Опус Серого Волка

Принцип маракас мне представляется. Так же белая обмотка была ближе к лопате и у самого конца черенка. Имя «Оксана» было выжжено на дереве.

Тут завязался разговор меж этими двумя.

– Пахом, можешь дать мне Снежану, поработать немного?

– То есть когда у нас в семье наконец появился ребёнок-красавица по имени Персея, а ты знаешь, как мы долго этого хотели со Снежаной! Из-за ее проблем мы не могли долго родить… И теперь, когда все случилось, ты хочешь забрать ее?! От ее же счастья?

– Послушай, я не хочу разбивать семьи, я просто хочу поработать.

– Тогда зачем ты отдал новичку Оксану?

– Он же должен работать! Конечно, он не перекидает столько снега, сколько мы, но ему нужно тренироваться.

– Пусть работает в другом месте и с другой командой.

Поправь меня, если я не прав, но давая тебе Снежану, косвенно, я даю лопату этой кукле. Ты вынуждаешь меня помочь тебе, потому что ты помог ему, но ты мой лучший друг. Как тебе не помочь? – последние слова он произнес каким-то наигранным плаксивым голосом и тут же взорвался со следующим: – Да ты просто хренов манипулятор, вот ты кто!!! Держи и не разговаривай со мной, – он протянул старую длинную лопату с деревянным черенком и железным черным лопатником в виде листа.

Наконец мы принялись за работу. Кидать снег было на удивление весело. Чувствовал, как румянец проступает на моих щеках и мороз их щипает, когда останавливаюсь отдохнуть.

Это чувство усилилось – вечерело. Не знаю, как они это делают, я действительно старался изо всех сил не отдыхать так часто, они же почти не передыхали вовсе.

Пахом только, видимо в силу возраста, иногда вставал, уперевшись руками в колени перевести дыхание и то на полминуты. Иногда шиковал закуривая сигарету, не отходя от кассы. Энерго же показывал, почему его так прозвали – он просто не останавливался. Не понятно, как он так мог. Выкинул он снега в три раза больше меня, и у него еще хватило сил на последний рывок.

Когда уже рабочий день заканчивался и дед подначил его на соревнование до финишной прямой – кто выкинет последний снег.

Пытался поучаствовать и я, однако меня быстро вытиснули, и мне оставалось смотреть мастеров за работой. Я не был единственным зрителем, к этому времени спустились все со снежной глыбы, которая уже имела свои первые очертания.

Было что-то похожее на деву обнимающею свои колени, она прятала лицо. Больше меня завораживало их соперничество.