Шоу нашей жизни

Берт не удержался и тихонько куснул мягкие руки, за что тут же получил легкий шлепок по попе. Правда при этом еще и высвободился – маме пришлось отпустить его всего на мгновение, но ему этого хватило, чтобы побежать дальше по коридору.

Раздался телефонный звонок, и они оба понеслись к балкону, где и был установлен допотопный (Эрик назвал его раритетным) аппарат. Нора подняла трубку, зажала ее между ухом и плечом и ухватила сына за майку, из-за чего трикотажная ткань растянулась почти вдвое – Берт все не бросал попыток вырваться.

Используя вторую руку, она вцепилась в его запястье и потянула на себя, а потом уселась на стул и перехватила малыша за живот, чтобы он никуда не соскользнул. На кухонном столе, в небольшом блюдце покоились выложенные горкой сырные шарики, которые она пожарила всего пару минут назад. Берту до них добираться было никак нельзя, иначе он бы объелся и потом стал страдать животом, что привело бы к бессонной ночи.

– Привет, – раздался хрипловатый голос Эрика.

 – Как поживаешь?

– Все отлично, спасибо, – улыбнулась она.

Берт насторожился и даже притих. Таким голосом мама разговаривала только с папой, и это был верный знак – теперь есть, кому пожаловаться.

– Это папа? Дай!

Теперь Нора поднялась на ноги, и Берт при этом соскользнул на пол – нужно было попытаться удержать трубку в своих руках, чтобы он не сбил с Эрика весь деловой настрой. Соблюдать дистанцию, когда между ними вечно прыгал ребенок, было почти невозможно.

Чем старше становился сын, тем острее Нора ощущала связь с его отцом. Ту самую связь, которую она так усердно пыталась разорвать.

– Дай! – надрывался Берт, видимо, решивший поябедничать.

Нора закрыла трубку ладонью и посмотрела на него сверху вниз:

– Нет, не сейчас. А если будешь и дальше так кричать, то вообще только в следующий раз дам поговорить. Совсем избалованный.

Берт упер руки в бока и нахмурился. Чтобы не расхохотаться и не испортить воспитательную процедуру, Норе пришлось призвать на помощь все силы.

– Это папа, дай я хочу сказать!

Трубка зашуршала снова, и Нора убрала руку, прикладываясь к ней ухом, но, не выпуская сына из поля зрения.

– Тебя тут народ требует, так что давай скорее, – попросила она.

Эрик на том конце отозвался растерянным и даже обиженным вопросом:

– Так ты не слушала? А я тут распинаюсь…

– Я отвлеклась на секундочку, можешь повторить?

– Да, конечно. Вот, послушай.