Альманах современной русской прозы и поэзии «Литературные встречи» №1

Тёмная часть ущербного месяца, подозрительно напоминавшая шарлотку с неописуемо вкусными яблоками (если это были яблоки), удалась на славу. И если на «ты» мы перешли ещё под столом, то имя хозяйки я узнал уже за завтраком, между шарлоткой и второй порцией умопомрачительного белого кофе. Хозяйку звали Алиса. Естественно, Алиса, а как же ещё?

– Вот ты говоришь: странно. Лет пять назад здесь тоже было странно, однако не настолько – обычная гостиница с закосом под Кэрролла и его «Алису». Всякая муть типа таинственных записок, пузырьков с надписью «Выпей меня», секретных комнат и болванок для шляп.

Мне она и досталась только потому, что я тоже Алиса: узнав моё имя, старый хозяин сказал, что жизнь его обрела смысл, и тут же смылся, оставив гостиницу мне. В подарок. Нет, старый хозяин не Кролик, хотя чем-то похож, конечно. Нормальный мужик, звать Макс, не без прибабахов, но кто сейчас без? А то, что ты видишь сейчас, – это да, это действительно странно. А было так: сижу я как-то на крылечке и думаю, как мне свести концы с концами, – сам понимаешь, здесь у нас не Мекка туризма, а просить друзей время от времени пожить у меня в гостинице не совсем то, что надо для бизнеса. Впрочем, я их и просила иногда пожить – просто чтобы гостиница не скучала, но без оплаты. То есть ни я им не платила, ни они мне. И вот сижу я на крылечке, рассматриваю упитанного кролика в цилиндре, что бесплатно живёт на вывеске, и вдруг вижу щенка: белый такой, лохматый, хромает себе мимо и на меня искоса поглядывает – типа он такой гордый и ничего просить не станет, хотя жрать хочется так, что аж переночевать негде. Ну что же, думаю, всё равно такой постоялец лучше, чем никакого; посвистела ему – мол, заходи, вытирай лапы и давай начинай отъедаться, а то на твои кости смотреть жёстко. То есть приютила я его, можно сказать, от безысходности. И знаешь, как-то сразу веселее стало, вроде как я при деле уже. Совсем же весело стало дня через три, ближе к вечеру, когда к нему гости пришли – ещё три таких же тощих-лохматых, а с ними, представь, суровая такая дама из коренных народов Севера, сплошь в меху и с трубкой, похоже тоже из меха. Молча вошла, молча прошла на кухню и на кухне тоже чуть ли не целый час молчала. На все мои «здрасьте-чем-могу-помочь» – ноль внимания, фунт презрения. Выкурила две свои меховые трубки, всё это время не отрывая взгляда от противоположной стены. Я тоже успела эту стену рассмотреть подробно – всё пыталась понять, что в ней такого интересного.