Неволшебник

Он уселся на кровать в видимом раздражении и даже страхе, и просидел так несколько минут, прежде чем перевести внимание на кусок зеркала в беспалой ладони. Наконец, Алёша, с искажённым и прищуренным от боли лицом, принялся резать по своей руке. К его стопам падали кусочки тела, которых он себя лишал. Он продолжал это занятие тридцать минут, а может и больше, делая каждые несколько минут перерыв на тяжёлое дыхание и почти переходящие в плач стоны. По прошествии двадцати минут, он перешёл на вторую руку, с которой покончил быстрее, но из-за чего вскрикивал от боли громче.

Закончив, он выпустил стекляшку из рук, и она упала, покрытая пластилином, среди прочих его отрезанных и отрубленных останков. Алёша поднялся с кровати, протёр уставшие свои глаза тонкими, длинными пальцами и вернулся к столу.

Дневник и чернила он отбросил к краю, плёнку отодвинул в сторону, а в центр рабочего пространства выдвинул некогда живые части тела, ссохшиеся уже в затвердевший пластилин. Алёша принялся лепить.

Всю ночь окно Алёшиной квартиры выпускало наружу свет его комнаты. Это не редкость для одинокого пластилина, проводить бессонные ночи, но в этот раз случайному прохожему пришлось бы неистово напрячь воображение, чтобы угадать, чем внутри занимался хозяин. А если бы ему и сказали правду, то он навряд ли поверил бы.

После этой ночи Алёша исчез из поля зрения даже своих немногих знакомых, здоровавшихся с ним на лестничной клетке или ещё в каком-нибудь месте. Никто не стучал в его дверь и не приходил искать, в том числе и по поводу его сгоревшего кинотеатра, дымившего как обугленная спичка.

Да и сам Алёша не казался этим слишком заинтересованным. Может быть, кто-то видел его со спины заходившим в квартиру или замечал очертания его новых необычных рук, когда он покидал своё жилище. В общих словах, Алёша как будто испарился.

Однажды, сосед Алёши, выйдя в подъезд, устремился к лестнице, путь к которой проходил в том числе рядом с дверью Алёшиной квартиры, когда услышал голос своего старого знакомого.

Любопытный пластилин был уже зрелого возраста и счёл поначалу нелепым подслушивать, но не сдержал рвения узнать о делах такого уже тайного и незаметного Алёши, услышав в квартире последнего ещё чей-то голос. Сосед обернулся, убеждаясь, что его никто не видит, и, прильнув ухом к двери, стал слушать:

– Я не понял, что ты мне сказал про стремление к жизни, ты объяснишь? – спокойно произнёс Алёша.

– Да.