Неволшебник

Осуществление своей задумки требовало от Алёши непреклонного терпения и почти что полного обездвижения, ведь стоять со своим рекламным материалом нужно было только напротив «Дружбы», да и раздавать газеты и листовки без пальцев, периодически перемещая кучку, было Алёше неудобно. Из-за такого своего качества Алёша захватывал охапкой десять или пятнадцать газетёнок или тридцать-сорок штук листовок и подходил к прохожим с целой пачкой, предлагая взять оттуда одну штуку. Сложность сбагривания его печатной продукции заключалась в том, что приходилось ему держать те самые кучки одной рукой сверху, а другой – снизу, что требовало от исполненных безразличия прохожих, помимо внутренней тяги к чтиву, последовательности движений и ловкости рук.

Судя по дневнику, те 14 дней, которые он потратил на свою агитацию, содержат в себе столько его воспоминаний о родителях, сколько не было им обдуманно за любые две подряд идущие недели последних десяти лет. Так что Алёше не удалось раздать и одну десятую часть своих рекламных материалов.

Кстати, фильм, о котором идёт речь, не документальный, а именно полудокументальный потому, что правды в нём только половина. Но зрители об этом не знали.

Алёша толкнул двери кинотеатра и увидел перед собой никак не ожидаемое зрелище: три или, может быть, четыре десятка человечков толпились у входа, а при выходе владельца и главного работяги заведения, затолпились ещё плотнее, протаскиваясь внутрь здания подобно тому, как песок сгущается у серединной части песочных часов. Алёша не успел ничего сказать.

Таким же образом зрители толкались и внутрь кинозала, распределяясь сразу же по местам.

Алёша практически не успевал за движением пластилиновой массы и, почти растерявшись, направился в техническую комнату, чтобы оттуда пронаблюдать заполнение зала и начать показ фильма. Он шёл обрадованный и тут же озабоченный, глядя на попеременное инертное движение своих беспалых рук, раскачивающихся при ходьбе. Это лишь предположение, но в тот момент он мог размышлять, допустим, о том, как же так произошло, что он остался без пальцев.

Он не мог к тому времени не знать, что беспалые пластилины, а порой и пластилинки, бывают, но они всегда составляют такое общество, подавляющее количество представителей которого живут только из страха наказания и глубокой внутренней тревоги от ещё не забитого какими-то занятиями времени. Вырезание пальцев младенцу было сродни священному ритуалу, который осуществлял отец, лепивший младенца вместе с матерью.