Выбор

Понимая, что ей не под силу преодолеть длинную лестницу, ведущую на второй этаж, Саша решила, что наверно где-то рядом есть диван и, пойдя на свет от окна, буквально рухнула на него и почти сразу услышала, как Артём выругался.

– Ты что, спишь здесь?

– Это мой дом, где хочу, там и сплю! Саша… сейчас же иди наверх, кому сказано!

– У меня нет никаких сил, еле сюда дошла. Как же я сегодня буду работать, меня уволят…

– Если ты сейчас же не встанешь, я сам тебя уволю, причём, немедленно! Поняла?

– Подвинься и перестань так кричать, голова болит очень, очень … – и Саша, пристроившись, легла на самый краешек.

– Разве мы перешли на ты? – язвительно спросил Артём.

– Да, ты видел меня раздетой, может, голой, нянчился со мной полночи, я тебя целовала и теперь мы с тобой почти любовники, ну или муж и жена. Я предпочитаю быть женой…

– Вот чем ты думаешь, когда лезешь в постель к мужчине?

– Ничем, только тем, что мне реально плохо. Разбуди меня в семь утра, хорошо?

– Что? Да неужели? Теперь я понимаю, почему тебя парень бросил, ты наверно всегда делаешь, что хочешь, а не то, что надо…

– Нет.

Такой я стала со вчерашнего дня. Всю жизнь была паинькой, Антон был первым моим мужчиной, и напилась я из-за него тоже вчера в первый раз.

– И что, тебе стало легче?

– Нет. Напьюсь сегодня снова…

– Только попробуй, – но промолчав в ответ, она просто обняла его, – Саша, вот что ты творишь?

– Не прогоняй меня.

Даже не знаю, что было бы, если не ты, – и почти сразу затихла.

Через минуту Артём услышал её размеренное дыхание, значит уснула. Он заботливо укрыл её одеялом и она, почти сразу прижавшись к нему, ещё плотней, положила голову на его грудь. Что с ней делать теперь, ему очень хотелось поцеловать эту безумную Сашку, но воспользоваться её беззащитностью он не мог. Осторожно выбравшись из-под одеяла, посмотрел на часы, и понял, что точно уже не заснет. Пять утра, а было такое впечатление, что спал он сегодня всего с час, быстро одевшись, пошёл пить кофе.

Около семи часов, Артём пришёл в комнату со стаканом воды, в котором растворил таблетку аспирина, включил ночник, но девушка даже не пошевелилась. Свет падал ей в лицо, которое наполовину было скрыто прядями густых и тёмных волос. Он задвинул эти длинные пряди ей за ухо, и даже в таком приглушённом свете, бросалась в глаза её бледность.