Парк. Парк? Парк!

«Левый уклонист» подумал Альберт только и думает как съебаться, но сказать ничего не успел. Дурнопейко в очередной раз оправдал свою фамилию и, дыхнув спиртовым свежачком с примесь аромата «Байкала» Владиславович расплескался речью:

– Так. Эти ящики нужно наверх – один директору, эт – самое, другой секретарю.

– Да пусть постоят, пытался ответить Мольберт, – там же мероприятие, народу полно.

– Эт самое, мне сказали установить сегодня. И срочно. Давай, давай бери и неси!

Научные дворники взялись за сейф и подняли его.

– Там же мероприятие, пытался вразумить Владиславовича Мольберт.

Но Дурнопейко вдруг рассердился, так бывает с чрезмерно пьющими людьми, они быстро впадают в гнев, потом могут также быстро из него выйти, и вступить в меланхолию или ещё в грусть, грусть широкая как степь-по всему человечеству, а больше всего по животным, собачкам, или кошечке.

Он не дослушал фразы и не терпящим возражения голосом скомандовал – БЕГООООМ!

Мольберт возмущённо остановился. Команда «бегом» всегда заставляла его сделать паузу, хотя бы для того, чтобы сразу не взорваться и не садануть командующего носком ботинка по яйцам.

 – Постой Паша. Дворники поставили ящики на пол. Повернувшись к Олесю тихо так по- семейному, спросил «Те че, бля Олимпийские игры?». В то же время прокручивая в голове план въебать ему справа в челюсть или лучше ногой в живот и добить на полу сев на грудь и постучав кулаками по мусалам.

Дурнопейко уже вышел из состояния гнева и вошёл в состояние искренней доброты ко всему живущему, любви к солнышку, и близким.

«Да отнесите вы» – сказал он – «шеф велел».

Младшие научные дворники понимали всю глупость переноски железных ящиков во время происходящего мероприятия. Но … Подняли и пошли. Пошли. Это не мы дураки, мы исполняем Вашу Волю, о мудрейшие.

Подъем на три пролёта прошёл более чем удачно, ничего вокруг не предвещало ничего необычного. Остался один последний пролёт. Музыканты играли спокойно и вдохновенно, когда Паша распахнул ногой дверь (руки, то заняты).

Вошёл в холл, где так красиво играл оркестр.… В следующий такт музыкальной композиции Мольберт поднялся на верхнюю ступень лестничного пролёта, ящик принял горизонтальное положение, что то в нем ожило и зашевелилось под действием музыки или другим физическим явлениям. Железные полки нутра сейфа решили принять своё исходное положение и громко звякнув, упали внутри. Раздался звонкий железный лязг похожий на удар литавр.