Лоскутный дом и город тысячи дверей

Тётя Августа хотела нарезать остатки творожного пирога, но Ириса её остановила: «Тебе не понравится».

– Это самый вкусный пирог на свете! – возмутился Кусь. Он стоял на пороге кухни и прикидывал, на чём бы доплыть до ближайшего стула.

– Монстрикус пушистый! – ахнула Ириса и выставила вперёд сковородку. – Тётя, Ариса, выбирайтесь через форточку. Я его задержу.

– Где-то мы это уже видели, – фыркнул Кусь. – Я чурфыльк необыкновенный. Не уверен, что рад знакомству. Ариса, кто это?

– Моя старшая сестра Ириса и тётя Августа.

 – Ариса попыталась забрать у Ирисы сковородку, но сестра не хотела оставаться без оружия в одной комнате с монстрикусом пушистым.

– Монстрикусы прекрасно владеют гипнозом, – предостерегла Ириса. – Разве ты не читала в той книжке, которую у меня стащила?

– Я не стащила, а взяла на время, – оправдывалась Ариса.

– Уи-и-и-и! – завизжала тётя Августа.

Ариса обернулась и увидела, что тёте на макушку сел Громушка.

Тётя Августа замахала руками и полезла под стол.

Тарелки и кружки заходили ходуном, шаньги повыпрыгивали на скатерть, ложки посыпались на пол. Громушка взлетел к потолку, зацепился за люстру и зашипел. Кончики его синих перьев покраснели, а в глазах вспыхнули белые искорки.

– Громушка, всё хорошо, – успокаивала птенца Ариса. – Успокойся, пожалуйста, это мои родственники. Иди сюда. Громушка, милый…

– Из-за вас он может лопнуть, – предупредил Кусь тётю Августу, но та продолжала визжать.

Громушка всё краснел и краснел. А когда синей у него осталась только голова, Ариса, запрыгнув на стол, схватила птенца и крепко прижала его к груди.

Громушка шипел и извивался, но Ариса его не выпускала.

– Ариса! – Кусь зажал лапками уши.

– Всё хорошо, всё хорошо, – гладила Ариса своего помощника. – Я рядом. Я с тобой. Я тебя никому не дам в обиду. Тише, мой милый. Тише, Громушка…

Громушка потихоньку успокоился и снова стал синим от хохолка до кончиков перьев на хвосте. Тётя Августа, тоже перестав кричать, выбралась из-под стола и с презрением уставилась на чудище в руках племянницы.

Ариса ничего объяснять не захотела. Вместо этого она осторожно слезла на пол и отнесла птенца в кабинет дедушки:

– Посиди тут, пока я не научу этих дам хорошим манерам, ладно?

– Курлым-урлым, – пожаловался Громушка.

– Знаю, – вздохнула Ариса. – Обещаю, что к ужину я насобираю тебе зимних сокровищ. Хорошо?

– Курлым-урлым, – прищурился Громушка. – Курлым?

– Целую корзину, – пообещала Ариса.