Таракан без ног не слышит 2. Страшный зверь Ужик

Так что награду я получил, так сказать, заранее. И, пока ещё, не отработал её. Так что там, насчёт имён?

– Ты подождёшь до завтрашнего вечера?

– Подождать нетрудно, но зачем, если имена ты уже придумала?

– Ну и как ты себе представляешь это событие? Я тебе называю твоё имя, и ты спокойно уходишь?

– А как еще?

– Как? Я потратила на поиск имён, для вас, время. Я мучилась в сомнениях и испытывала душевный трепет, в страхе, что имена вам не понравятся, и ты думаешь, что я вот так вот, просто, вам их отдам? Нет уж, я постараюсь получить за это побольше удовольствия.

Так что, завтра все ко мне. Дом мой, правда, ещё не достроен, но не беда. Разместимся.

Лунна, тебя я тоже жду. Ты же ещё не была у меня. А там, между прочим, уже полгорода побывало. Даже Нянька приходила.

– Зачем? – заинтересовался Корм.

– Просто в гости. – Отмахнулась я.

– Аль! – Корм выпрямился, упёрся кулаками в стол и укоризненно глянул на меня.

– Ну, не просто в гости. Давай, я тебе потом расскажу. Всё равно придётся.

Тебя это тоже касается.

Папа раскрыл, было, рот и шагнул ко мне.

– Всё! – Я вскинула ладони. – Меня уже нет. Не рушьте мои планы. Ты идёшь со мной. – Я положила руку на плечико горбуна и его лицо осветилось улыбкой. И я тоже невольно заулыбалась. Широко и счастливо.

Мы отправились к урам. Одной мне идти туда не хотелось. Звать с собой Корма тоже. Так что, мой маленький приятель, очень удачно здесь случился.

– Ну, расскажи мне, как вы живёте? У вас всё хорошо? – Завела я разговор по дороге.

– Живём. – Неопределённо ответил малыш. – А раз живём, то это уже хорошо. Правильно?

– Правильно. – удивлённо протянула я. – А как вы хорошо живёте? Вы только воду продаёте, или что-то ещё делаете? Отец у тебя кто?

– Отца нет. – Спокойно ответил горбун. – Его десять оборотов назад псы убили. Его и ещё несколько человек. Мне тогда семь оборотов было. Мы с мамой одни остались. А через пару смен я в лесу ливу нашёл. Дикую. Полез за плодами и упал. Целый оборот лежал.

Никто и не верил, что я встану. Маме говорили, чтобы к гэдлам унесла, но она отказалась. Пока меня поднимала, у самой ноги болеть стали. Теперь почти не ходит. И на руках пальцы у неё скрутило. Ни прясть, ни вязать не может. Её могли бы вылечить в Центре, но у нас нет денег. Вот и торгуем водой. Я ношу, она продаёт. Я бы мог работать, но я же безымянный. Кто меня возьмёт? А я много чего умею. Ты что, плачешь? – Он резко остановился, и я чуть не споткнулась об него.