Таракан без ног не слышит 2. Страшный зверь Ужик

Я как про ткани услышала, так всю мою усталость, как корова языком.

– Давай, показывай. – Я уселась за стол напротив ура.

Он взял мешок за ушки и одним движением, вывалил его содержимое на стол. Я вцепилась в лоскутики, как дикарь в стеклянные бусы. Перебирала, терла, пробовала и на разрыв, и на мягкость, и на зуб.

Потом, смутно вспомнив о законах гостеприимства, предложила уру спуститься вниз и подогреть чаю. Самому. Заодно попросила принести ещё светящихся шаров. Они были припасены для завтрашнего торжества и хранились, сваленные в кучу, прямо на полу, в центральной зале.

Мы просидели довольно долго. Пили чай с тремя кусочками вяленой аввы, честно поделив их пополам. Перебирали лоскутики, и ур, то и дело, спрашивал меня, для чего мне тот или иной лоскут. А я с позорным запозданием поняла, что надо было попробовать сделать ткани цветными. И о матрасе мягком вспомнила. Тоже вовремя.

– Послушай. – Обратилась я к уру. – А из чего у вас эти штуки, которые на стене, ну, такие… – Я, смыкая и размыкая ладони, показала, какие именно.

 – У вас есть ещё такое…

Ур с таким удовольствием расхохотался, что я даже не обиделась.

– Альлига, ты меня поражаешь. Знать то, что неизвестно ни одному горожанину, и не знать простых вещей. Как такое может быть?

– А я спала всегда на одной стороне, вот и прищемила половину мозга. – Ответила я.

Ур снова расхохотался.

– Хорошо. Считай, что я принял твоё объяснение.

Я хмыкнула. А куда бы ты делся.

– Так есть или нет?

– Дивная, даже если бы это – Он помахал ладонями, подражая мне – Было последним, я бы отдал тебе всё.

– Я тебе так дорога? – Подхватила я его игру.

– Ты и представить себе не можешь, как. – Неожиданно, серьёзно ответил ур.

– Приму к сведению. – Отчего то, смутившись, пробормотала я. – Так что там с этой фигнёй.

– Скажи, сколько тебе нужно и что из неё сделать.

Мы провели ещё примерно полчаса. Я объяснила уру, какие именно должны быть пружины и как их потом, крепить и как готовое изделие будет выглядеть.

Ур внимательно смотрел и кивал головой. А когда я сказала, для чего эта штука предназначена, он сначала поднял взор в ночное небо, а потом, мечтательно улыбнувшись, произнёс.

– Я бы тоже не отказался на этом поспать. – И выразительно, так, на меня, глянул.

Я губки бантиком сложила, ресничками похлопала и ответила невинно.

– Так в чем же дело? Сделай ещё один, для себя, и спи, сколько хочешь.

Он вздохнул, разочарованно и встал.

– Мне, пожалуй, пора.