Таракан без ног не слышит 2. Страшный зверь Ужик

Я медленно поднялась на балкон.

– А тут и правда, хорошо. – Раздался голос. И я мысленно застонала. Как и всегда, при встрече с этой женщиной. Нянька. Вот кого совсем не мечтала увидеть. Но что делать? Вчера сама предложила ей прийти.

– Привыкай. – Холодно улыбнулась женщина. Легко прочитав мои мысли. – Я буду приходить каждое утро.

– Зачем? – Переполошилась я.

Нянька не сделала мне ничего плохого, но иррациональное чувство антипатии только усиливалось с каждой встречей.

– Ты же сказала, что совершенно не помнишь слова колыбельной.

Или ты сможешь запомнить их с первого раза?

– Не смогу. – Вздохнула я. – Но и гонять тебя туда-сюда не буду. Подожди, я сейчас.

– Куда ты?

– Бумагу принесу.

– Бумагой? Зачем он тебе?

Я усмехнулась. Значит, всё-таки бумагой. Причём, мужского рода. Да и фиг с ним.

Я положила лист на стол и кивнула Няньке.

– Давай.

– Что тебе нужно дать? – Не поняла она.

– Слова давай. Которые мне надо выучить. Только медленно.

Увидев, как я пишу, Нянька слегка вздёрнула бровь, но ничего не сказала.

Она диктовала, а я аккуратно записывала этот бессмысленный бред и качала головой. С нахрапу такое не выучить. Пересчитала строчки. Тридцать штук. Тридцать строк абракадабры.

– Мне нужно время. – Сказала я Няньке. – Не горит? Подождёте?

– Горит. – Кивнула она. – Но у нас нет выбора. Мы подождём.

Потом она ушла, отказавшись от угощенья, а я осталась одна. Чувствуя некоторую опустошённость, я нагрела чаю и заглянула, на всякий случай, в залу.

Может, остался кусочек тортика? Ага, два раза. Пусто. Как и в моей голове.

Выпив чашки три, чтобы обмануть голод, так некстати заявивший о себе, я взяла «нож» и отправилась к белому камню. Идти в Город мне ужасно не хотелось, а сидеть без дела было просто тошно.

Осторожно, крадучись, я пробиралась между высокими фиолетовыми и розовыми кустами рени. Деревья давно отцвели, но их ветки и листья были окрашены во все оттенки от красного до синего. И на одном, единственном листике, можно было увидеть половину спектра.

На подходе к камню я ощутила почти панический страх.

Труп пса, разрезанного мной, был сожжён в синем огне уров, но мне почему-то казалось, что он ещё тут. Не другой пёс, а именно тот, которого я убила.

– Чур, меня, чур. – Пробормотала я, перелезая через поваленное дерево. – Изыди, призрак. Сам виноват. Я к тебе не лезла.

Не знаю, изошёл призрак или нет, но я, выйдя на полянку, на которой находился камень, успокоилась.