Очищающий огонь. Часть 2. Пламя расширяется

Поэтому сами заключённые следили за товарищами, чтобы никто не лодырничал.

Получив инструктаж от сокамерников, Рей понял, что не может их подводить, иначе за его жизнь никто не даст и четверть горбушки хлеба.

Как он не крепился, но к концу первой смены едва тащил ноги. После карцера организм ослаб. Направляясь к вагонетке, Рей потерял сознание, а очнулся уже в клети. Ничего не понимая, он оттолкнул поддерживавших сокамерников и чуть не упал. Руки тряслись от перенапряжения и непривычной вибрации отбойника. Впрочем, остальные чувствовали себя ненамного лучше.

После рабочей смены все принимали душ. Серая пыль забиралась везде, даже куда и не должна была попасть. Только глаза и зубы выделялись на чёрном осунувшемся лице. Когда Рей стянул робу, то не узнал собственное тело. Оно исхудало после карцера, и острые рёбра торчали из-под посеревшей от пыли кожи. Мышцы утратили красоту и рельефность и дрябло висели на кости. Рассматривая окружающих, он заметил, что все здесь такие же.

– Крепись, привыкнешь, – сказал Глинд.

Это был среднего роста пожилой мужчина c ёжиком волос на макушке. – По прибытии все мы проходили через карцер. После него уже не будешь ерепениться. Ты не усердствуй сейчас в работе, не то надорвёшься и отправишься на третий этаж. Так называется кладбище, мимо которого спускается клеть. Мы постараемся за тебя, но потом будешь отдавать долги. Ты сегодня работал хорошо, но без привычки быстро загнёшься.

Рей ничего не ответил, продолжая рассматривать себя. До такого состояния он ещё не доходил.

Затем перевёл взгляд на товарища, мывшегося в соседней кабинке.

– Как отдавать? – поинтересовался Рей позже, имея в виду долги.

– Отработаешь за кого-нибудь, – ответил старший камеры. – Все мы иногда болеем и бываем не в состоянии выйти на работу. Но не страдать же из-за этого другим.

– Понятно, – выдохнул Рей. Больше он ничего не сказал, но остался благодарен за совет и помощь.

После душа узники побрели в столовую на обед, а затем в камеру спать, поскольку все были измотаны и едва плелись по лестницам барака.

Тюремные власти не ограничивали людей во сне. Администрация получала выгоду от труда заключённых, и потому давала работникам отдыхать и восстанавливать силы. Но к следующей смене требовалось ещё подготовить спецовку. Не будешь же на себя натягивать грязную тряпку.

Для Рея потянулись изматывающие дни. Работа и отдых следовали друг за другом беспрерывной чередой. Когда попадался толще пласт, бригада делала полуторную норму.