Очищающий огонь. Часть 2. Пламя расширяется

Пираты вновь загалдели, но их настрой был положительным. Они согласились с доводами принца, ведь каждый хотел получить обещанную награду. Обычно планы намечаемой пренды обсуждали на общих собраниях. Если экипаж был не против, то капитаны встречались и прорабатывали детали. Но сейчас принц ставил вопрос о дальнейшем участии судна в военной операции. Отказ от клятвы означал, что корабль должен удалиться. А тогда вожаку предстояло объяснять команде, чем будет кормить людей.

В последний раз окинув взглядом зал, Боко отвернулся и подошёл к Фариму.

Он заявил о себе как о личности, которая знает, о чём говорит, и среди капитанов о нём теперь распространится хорошее мнение. А остальное уже зависело от них.

– Клянёмся, качи, вместе воевать до победы… – гул голосов наполнил помещение. Вожаки хорошо знали клятву, и никто из них в этот момент не мог промолчать, поскольку соседи внимательно следили друг за другом. Было множество уловок, на которые шли пираты, когда хотели избежать ответственности.

Например, если капитан не проронил ни слова во время произнесения клятвы, то тем снимал с себя все обязательства.

Боко на сцене тоже произносил хорошо знакомые обеты, и это видели все пираты. Качи понимали истинный смысл происходящего, но они уже были повязаны. Своим предложением принц Ратан объединил их корабли в армию. Клятва чести связывала пиратов крепче всех иных договорённостей, поскольку её нарушение было позором для судна. Людей из таких экипажей не уважали, их не брали в дело и не помогали им в случае беды.

Они становились изгоями. Это было сурово, но того требовала их честь.

Имелось в пиратской среде и ещё одно правило: тот, кто руководил собранием и призывал к клятве, становился вожаком до конца пренды. Обычно это был один из капитанов, придумавших налёт. Он же затем и командовал. А поскольку принц Карде не знал слов клятвы, и не произносил её, то Кобьер Ратан по закону качи становился главнокомандующим пиратским флотом до завершения войны.

Барон хотя и не знал этих правил, но чувствовал, что произошло нечто важное.

А ещё он ощущал, как власть потихоньку ускользала от него, и кусал губы. Алехандер уже оценил, насколько принц Кобьер опасный соперник, и испугался, что его планы могут рухнуть. Ругонди и Ратан встретились взглядами, и их немая дуэль сказала обоим гораздо больше, чем сотня слов: между ними мир невозможен.

– Твои речи мудры, – похвалил наследник кузена, даже не догадываясь, что сейчас произошло.