Тень из сновидений. Часть I

Ее мягкий голос, высказавший согласие, словно сладость для его возросшего эго, которое было готово вырваться и разразиться торжествующим смехом. Алекс едва заметно улыбнулся, чувствуя, как давление изнутри ослабевало, каждую клетку наполняло поощрение, разливаясь ледяным спокойствием. Он выполнил условия своего внутреннего дьявола, получив в награду блаженное чувство легкости.

– Мы договорились? Я верну тебя домой, обещаю.

– Хорошо, – она примкнула к его груди и мокрой белой футболке, чувствуя исходящее тепло.

Не обращая внимания на дождь, обняла его, вкладывая всю благодарность, самые чистые и добрые устремления своей души. Сильное желание быть с ним, не разлучаясь.

Алекс отпустил сковывающие объятия, ощутив, как тонкие руки девушки с силой сжали его, и посчитал это уже лишним. Ему не хотелось растягивать физический контакт, находя подобные нежности противником своей натуры. У него получилось ее убедить, и, кроме того, он знал, как на нее можно будет влиять в дальнейшем, используя как инструмент ее неопытность, играясь на ничего не подозревающей наивности.

Виктория не сразу отстранилась, еще чувствуя потребность в прикосновениях. Мысленно согласилась с ним в том, что создала проблему из воздуха, основываясь на своих страхах и недоверии ко всему. Однако она не понимала, откуда возникло странное предчувствие, выражающееся в легком покалывании на затылке, словно инстинкт самосохранения, говорящий о том, что она находилась на самом краю перед падением.

Когда они вернулись в машину, Алекс вытер руки мягким полотенцем для стекол и протянул девушке, чтобы та высушила промокшие ладони.

Разбуженные работающим радиатором Макс и Эмма возмутились тому, что стало жарко.

Эмма села поближе, коленками упершись в спинки сидений, посмотрела поочередно на промокших под дождем и усмехнулась:

– Хорошая погодка, не правда ли?

Алекс подтвердил, кивнув:

– Не то слово.

– Сколько еще осталось ехать? – спросил Макс.

Алекс посмотрел на карту, взглядом проследил линиям трасс, окруженных лесом.

Что-то похожее на вину неприятно кольнуло изнутри. Его друзья детства так доверились ему, а в нем даже капли желания поговорить с ними не находилось. Не хотелось их заставлять волноваться, посвящая в подробности своего состояния. Все равно рано или поздно они все поймут. А пока ему было достаточно их участия, просто присутствия рядом, чтобы он сам не испытывал тревогу за их безопасность.