7 хвостов одиночества

Зато отсюда открывался чудесный вид на отражающейся в реке город. Да и не интересны мне кипящие склоки литераторов, шумно выясняющих кто и какой дачи достоин. Писатель писателю рознь и двух одинаковых писателей не бывает – я не говорю про эпигонов и графоманов. До соседней дачи из красного кирпича, облюбованной охраной, гораздо менее дерзко нависавшей над оврагом по правую руку от меня, было метров двенадцать. В окне ее размахивал руками крепкий вихрастый парень, пытаясь привлечь мое внимание. Чудак-человек, мобильники же никто не отменял.

Впрочем, я свой отключил полчаса назад. Я приподнялся в кресле, всматриваясь в жестикулирующего. А ведь пистолет с удлиняющим ствол ПБС у него в руке совсем не просто так. Твою мать! Мой взгляд упал на лежащий на ящике старый складной многопредметный нож, штопором которого я откупоривал бутылку. Нож этот был чуть ли не старше меня: вечно прижимистый отец подарил его мне в день рождения, когда мне исполнилось пять лет. С тех пор я с единственным отцовским подарком не расставался.

Услышал осторожные крадущиеся шаги. Двое! Парни очень старались идти бесшумно, но их выдавал скрипучий пол. Судорожно открыл длинное лезвие. Человек с пистолетом шагнул на загаженный вездесущими голубями дощатый настил. Взгляд его, вслед за стволом, метнулся на меня. Моя рука оказалась быстрее, чем в глазах киллера мелькнуло понимание. Брошенный нож вошел в его горло всем лезвием, по синюю пластмассовую рукоять. Метать нож я научился еще в детстве, а мастерства, как говорится, не пропьешь.

Я метнулся вперед, подхватывая на лету выпавший из руки пистолет. Накрывшее меня тело незадачливого убийцы вздрогнуло несколько раз от попаданий пуль, но защитило мою бренную тушку надежно. Я выстрелил в ответ, угодив наемнику второму в лоб. Осторожно выбрался из-под трупа, прислушался. В ушах глухо бухало кровью возбужденное сердце. Давненько «не брал я в руки шашек», староват уже становлюсь для таких мероприятий, привык разить печатным словом в многотысячных тиражах, а не банальными физическими методами воздействия и грубой физической силой.

Снял балаклавы с убитых. Нет, эти неудачники мне незнакомы.

– Владимир Николаевич, – послышался из домика встревоженный голос. – Это Миша, из охраны…

– Да?..

– Тут еще третий был, я его того…

Я вошел в домик. Мой недавний визуальный собеседник из соседнего домика насторожено рассматривал в окно улицу, водя пистолетом вдоль подоконника.