7 хвостов одиночества

Учитель, Алексей, стоя, опираясь на костыли, во дворе бывшей школы, где обитал, всегда встречал паренька мягкой, чуть смущенной улыбкой. Хотя, не смотря на парализованные ноги, Учитель, сидя в самолично собранном электрифицированном инвалидном кресле, ухитрялся успешно ухаживать за бывшим пришкольным участком, выращивая разные травы и овощи, он никогда не отказывался от принесенных Марком огурцов, картошки и зелени. Учитель был вегетарианцем и мяса не ел, а то бы Марк и куриные яйца ему приносил и мясо кроликов.

Хотя, кроликов он пока и сам не ел – жалко было пушистых доверчивых зверьков с почти детскими глазами. Да и о зиме, если до нее доживет, стоило подумать – забить кроликов ближе к холодам, засолить и закоптить тушки впрок. Зима в деревне дело такое: не сожрешь кроликов ты – голод сожрет тебя. Это Марк понимал прекрасно. Как и то, что лучше есть милых зверьков, чем мясо убитых людей… Там, где густо прорастали кресты на щедро удобренной трупами земле, он повидал и не такое. А тут было тихо… и кресты на порядком заросшем деревенском кладбище – сплошь старые.

Это утро выдалось не таким: Марк проснулся от истошного воя Сократа. Кот Учителя самым натуральным образом выл, будто смертельно раненный, будто предчувствуя близкую мучительную смерть. Мальчик и не знал, что коты способны издавать такие звуки.

Теперь и мальчик узнает ты что, Сократ? – мальчик погладил встопорщенную рыжую шерсть.

Кот всхлипнул, замолчал и с дикой тоской посмотрел на Марка полными слез глазами.

– Успокойся, все хорошо. Я скоро вернусь.

Мальчик, взяв бинокль, вышел из дома. Разгоняя тучи противно зудящих комаров, взобрался на сосну, приложил бинокль к глазам… и замер. Из-за холма неспешно, с какой-то ленивой сытой угрозой, выезжали бронированные черные внедорожники. Марк скатился с сосны и дальше действовал строго и четко по инструкции Учителя, как не раз отрабатывал на тренировках: трижды ударил молотком по подвешенному к сосновой ветке обрезку рельса. Над мертвой деревней поплыл тревожный звон, предупреждая Учителя о вторжении.

Марк заскочил в дом, схватил кота, засунул во всегда стоящий наготове «тревожный рюкзак» и бросился бежать прочь из деревни. Так было надо.

– Вот и встретились мы, Леша, – одетый в дорогой деловой костюм крепкий мужчина с коротко стриженными седыми волосами с брезгливой жалостью смотрел на Алексея, руки которого были жестко зафиксированы пластиковыми наручниками к подлокотникам инвалидного кресла.