7 хвостов одиночества

Да и вообще, жареное в моем возрасте противопоказано.

Башка трещит, черти ее забери! Еще и эти проклятые дети, с раннего утра галдящие под окнами домов. Издали дотянулись протяжные металлические гудки – маневровые тепловозы. Здесь их называют «стальные слоны». Надо пройтись, «пора освежиться» – ноги сами потянули меня из дому, за скрипучую дверь, вниз по улице – к причалу. Даже забыл обуться – с ромом, однозначно и, безусловно, надо завязывать. Или хотя бы уменьшить дозу, а то кошмары душат. Хотя, это уже не к чему…

Я бездумно шел к трухлявому причалу.

Я шел туда не за мечтой; мечтой о «зеленой энергетике», переводящей «особый путь» на новые рельсы, и «устойчивом развитии» я больше не страдал. Не страдал и не наслаждался, как когда-то. Моя судьба наглядный урок всем тем, кто смеет мечтать. Теперь мечты у меня были совсем другие… Причал трухляв, бесприютен и в крайней степени неухожен – от нечего делать я выбросил в грязное липкое море вишневые косточки – невесть как оказавшиеся в моей ладони остатки вчерашних коктейлей. Не «николашкой» единым живет оказавшийся за бортом истории изгнанник вдали от мест родных – усмехаюсь я. Находится окно и для коктейлей, пускай и сляпанных на скорую руку все из того же рома. Лизнул ладонь – ни следа ни намека на вишни вкус, рука чиста. Чист и недалекий горизонт: Ромкина «Каллипсо» не приплывет за мной и не заберет отсюда, все конфисковали под чистую – и «Каллипсо» и «Eclipse» и прочую флотилию. А жаль… Я обрываю несбывшуюся мечту, душа ее как новорожденного немого еще котенка, не давая ей воплотиться даже в бреду возбужденного мозга, рисующего заманчивые миражи, видимые лишь мне одному… Мечты больше нет, а скоро, уже совсем скоро…

Пора возвращаться в ворочающийся и шевелящийся на свежем ветру дом.

Назад пойду другим путем, кружным: сквозь рыночную площадь, сквозь дворы. Потолкаюсь напоследок среди местных забулдыг, чьи просоленные и пропитые лица, уже мне начинают сниться, служа еще одним источником постоянного раздражения, перерастающего в расшатывающий нервы перманентный стресс. Морская соль, влекомая ветром, в сочетании с крепким дешевым алкоголем рисует на лицах местных те еще колоритные пейзажи, будто проступающие узоры насолы на забытых глиняных истуканах чужих богов в необитаемой пустыне или как селитра, выступающая в винных погребах Э. По. Математик мог бы углядеть в них фракталы, но я, увы, не математик. Я уже никто и настоящее имя мое здесь никому не известно.