Идиот и дура

– И я-то не могу, я-то у сына живу. А так кто ж ещё?

– Ладно, ладно.

– Придумай, милок.

– И вот ещё. Это чьё кольцо, не знаете?

– Мамино.

– Вероникино, Вероникино, она его берегла шибко. Есть было нечего, и то не продала. Золотое, говорила, память о муже. Любила его очень, подлеца. Ой, извините, всяко в жизни бывает.

– А давно оно у неё?

– Да сколько знаю её, всё на пальце носила.

– А сколько знаете?

– Так уж… Ента пигалицей ещё была. До травмы ещё.

– До какой травмы?

– Так это ж она вон с той лестницы пала.

Головой-то ушиблась сильно. Вот и тронулась умом-то. Маленькая была ещё. Не досмотрели.

– Ладно. Спасибо. Пошли.

– Ак мне-то что, Вам спасибо, приветили. Добрый человек, добрый.

– Ну, и что мне с тобой делать?

– Добрый человек.

– Да не добрый я.

– Злой?

– И не злой. Просто некогда мне с тобой возиться. Вот уехал из-за тебя, знаешь, что мне сейчас будет?

– Убьют?

– Почти.

– Маму всегда убивали.

– Вот, видишь – знаешь! У тебя хоть документы какие-нибудь есть?

– Есть.

Я прятала. На, – паспорт был завёрнут в газету и сложен в полиэтиленовый мешочек.

– Виктория Николаевна Булаева. Понятно. А почему «Веточка»?

– Мамочка так звала: Веточка – тоненькая, гнётся на ветру. Кто захочет, обломит. Жалко… Обратно не прирастёт. Дерево умрёт, Веточка умрёт. Что с дуры взять. И ты не хочешь.

– Хватит прибедняться. Поехали.

– Куда?

– К Лёле твоей. Если она жива ещё.

– Тоже умерла?

– Вполне возможно. Слушай, давай ты поживёшь немного в той больнице, в другой, а я закончу работу, узнаю всё о Лёле и тебя отвезу к ней.

Она ж тебя любит!

– Не буду в другой жить, не буду! – заорала Веточка, запрыгала по машине, как бешеная кошка – салон после неё придётся чистить.

– Сидеть! – приказал. Истерика не прекратилась. – Всё! Всё! Не будешь! Уймись!

Она остановилась на полу и вдруг уснула. То ли из сил выбилась, то ли прикидывается.

Голова пухла. По трассе – три часа туда, три обратно. Если повезёт, за пять можно обернуться.

Ещё неизвестно, что там. Держала ли мать связь с этой Лёлей, или всё наобум. И нужна ли эта ненормальная этой Лёле? Тоже неизвестно. Тогда одна дорога ей – в психушку. Позвонить надо. Что будет!

– Лёвчик, ты там скажи БОСу, что кроме меня тётку хоронить некому. А завтра я, как штык, с утра буду.

– Какую тётку? Ты где? Ты с ума сошёл?

– Почти. Сойдёшь тут. Он знает про тётку – ты скажи ему. Пока.

Ну, поехали!

Город пересекли спокойно.