Каштанка

Не ровен час – нападут и ограбят, так никто и не узнает, хоть из пушек пали… Да и возница ненадёжный… Ишь, какая спинища! Этакое дитя природы пальцем тронет, так душа вон! И морда у него зверская, подозрительная».

– Эй, милый, – спросил землемер, – как тебя зовут?

– Меня-то? Клим.

– Что, Клим, как у вас здесь? Не опасно? Не шалят?

– Ничего, бог миловал… Кому ж шалить?

– Это хорошо, что не шалят… Но на всякий случай всё-таки я взял с собой три револьвера, – соврал землемер. – А с револьвером, знаешь, шутки плохи.

С десятью разбойниками можно справиться…

Стемнело. Телега вдруг заскрипела, завизжала, задрожала и, словно нехотя, повернула налево.

«Куда же это он меня повёз? – подумал землемер. – Ехал всё прямо и вдруг налево. Чего доброго, завезёт, подлец, в какую-нибудь трущобу и… и… Бывают ведь случаи!»

– Послушай, – обратился он к вознице. – Так ты говоришь, что здесь не опасно? Это жаль… Я люблю с разбойниками драться… На вид-то я худой, болезненный, а силы у меня, словно у быка… Однажды напало на меня три разбойника… Так что ж ты думаешь? Одного я так трахнул, что… что, понимаешь, богу душу отдал, а два другие из-за меня в Сибирь пошли на каторгу.

И откуда у меня сила берётся, не знаю… Возьмёшь одной рукой какого-нибудь здоровилу вроде тебя, и… и сковырнёшь.

Клим оглянулся на землемера, заморгал всем лицом и стегнул по лошадёнке.

– Да, брат… – продолжал землемер. – Не дай бог со мной связаться. Мало того что разбойник без рук, без ног останется, но ещё и перед судом ответит… Мне все судьи и исправники знакомы.

Человек я казённый, нужный… Я вот еду, а начальству известно… так и глядят, чтоб мне кто-нибудь худа не сделал. Везде по дороге за кустиками урядники да сотские понатыканы… По… по…постой! – заорал вдруг землемер. – Куда же это ты въехал? Куда ты меня везёшь?

– Да нешто не видите? Лес!

«Действительно, лес… – подумал землемер. – А я-то испугался! Однако не нужно выдавать своего волнения… Он уже заметил, что я трушу.

Отчего это он стал так часто на меня оглядываться? Наверное, замышляет что-нибудь… Раньше ехал еле-еле, нога за ногу, а теперь ишь как мчится!»

– Послушай, Клим, зачем ты так гонишь лошадь?

– Я её не гоню. Сама разбежалась… Уж как разбежится, так никаким средствием её не остановишь… И сама она не рада, что у ней ноги такие.

– Врёшь, брат! Вижу, что врёшь! Только я тебе не советую так быстро ехать.