Записки военврача. Жизнь на передовой глазами очевидца

Начался он с построения дивизии на взлётно-посадочной полосе, из которой временно сделали плац.

– Я сколько раз говорил, что выезды за пределы гарнизона, тем более в Грозный, могут быть опасными для жизни, – после приветствия продолжал комдив – сорокадвухлетний генерал-майор. – В городе ещё есть одиночные группы боевиков, которые зарабатывают себе на жизнь тем, что снимают на фото убийства наших военнослужащих. На прошлой неделе я доводил до сведения командиров частей, что на рынке Грозного были убиты трое военнослужащих нашей дивизии, одна из них – женщина.

Они совершали там покупки. Наверное, командиры частей не сообщили мой приказ о запрете выхода за пределы гарнизона. Командир медбата, дайте команду вынести тела погибших.

Перед импровизированной трибуной поставили станки Павловского, которые служат армии ещё со времён первой мировой. На них разместили двое носилок с убитыми. Обезображенные лица ничем не прикрыты, на ранах виднеется запёкшаяся кровь вперемешку с мозговой тканью.

Один парень потерял глаз, у второго отсутствовали уши и нос.

– Эти двое вчера были застрелены на рынке Грозного, когда покупали черешню. Их что – плохо кормят? Или им черешни захотелось? Они что, забыли, что они не в армии США служат? У нас клубникой не кормят! Посмотрите каждый, как закончилась их жизнь. И что мне теперь их матерям писать? Погиб как герой? Пусть каждый пройдёт, и посмотрит, и передаст другому, как бесславно закончилась жизнь этих солдат. И запомните напоследок – враг вас раньше увидит и учует.

Мы не спеша проходили мимо погибших солдат. Никто не скомандовал снять головные уборы. Эти трупы должны были стать назиданием живым. Меня охватили противоречивые чувства. Разве так прощаются с погибшими? Разве их вина в том, что Родина, отправляя себя защищать, не может обеспечить их элементарными витаминами, продуктами питания, обмундированием? На их месте мог быть любой из нас. Ведь позавчера на том же рынке я обменивал три блока сигарет на клубнику, сметану и черешню.

На дворе июнь, а нас кормят прогорклыми сухарями, картофельным порошком и килькой в томате. Вокруг Ханкалы пропадают черешневые сады, которые были брошены дачниками. На гарнизонном рынке фрукты стоят в десять раз дороже, чем в Грозном, да и зарплату нам третий месяц не платят.

Я подсказал впереди идущим, что надо снять кепки, так принято прощаться с погибшими. Произвёл ли урок комдива впечатление? Вот уж не знаю.