Записки военврача. Жизнь на передовой глазами очевидца

После этого происшествия мы решили избавиться от нашего арсенала. Выехали на хлебовозке к дудаевскому мосту, где стояли питерские омоновцы, – он был построен как объездной при Дудаеве, при Басаеве взорван. На южной половине был разбит блокпост и лагерь, над которым реял триколор и зенитовский флаг.

– Привет, ребята. Мы из РЭБа. Не скажете, где тут у вас можно пару «мух» запустить и противотанковые повзрывать? Может, помочь чем-нибудь?

– Да вон там нора, мы её периодически забрасываем сами, но гады всё равно по ночам выползают.

Стреляйте сколько хотите.

Первым был начвещначпрод. Снял предохранитель и – огонь! Я присел. Уши заложило. От противотанковых оставались парашютики, наподобие тех, что мы мастерили в детстве. После двух «мух» где-то открылась стрельба. После противотанковых выбежал омоновец и стал махать руками. Мы поняли, что пора заканчивать и весь арсенал не удастся израсходовать.

– Ребята, кончайте нахрен. Сюда едет комендант с подкреплением. Кто-то передал, что на нас напали.

Сваливайте отсюда скорее, сейчас стрельба начнётся.

Когда мы приехали в лагерь, все только и говорили об обстреле Ханкалы из Грозного.

Судебное разбирательство над начфином длилось три месяца. Он резал вены, прикидывался сумасшедшим, говорил, что укусит за палец комбата или нассыт у него палатке. Я говорил, что долго так он косить не сможет. Он спрашивал, какие таблетки ему будут давать и как обманывать врачей. Я ему говорил, что если будет самим собой – за психопата сойдёт.

У нас он попросил по безналу одолжить ему двадцать тысяч рублей. Мы впятером сложились и потом долго сожалели. Деньги он отдавал долго и лишь после наших угроз, да и то не всем.

Как-то нас вызвал к себе комбат на КП. Я думал, что будет бить или унижать. Вставили чеки в гранаты, которые первые полгода я не вынимал из карманов, и пошли. Страх пропал, как рукой сняло. Нас ругали, но не более. Комбату было просто скучно!

Однажды комбат нашёл выпивших контрактников и вызвал всех офицеров к себе.

– Я приказываю, товарищи офицеры, набить им морду! Всё ясно? Идите выполняйте приказ. А ты, док, возьми зелёнки побольше и налей им на рожи после этого.

К приказу он также приложил и свои берцы, пиная связанных контрактников в живот и лицо. От поливания зелёнкой я отказался и передал её бойцу – санитарному инструктору.

Когда же выпившим был взводник первой роты, комбат сбросил его на ночь в зиндан и приказал мочиться сверху.