Записки военврача. Жизнь на передовой глазами очевидца

– Иди на пожарную станцию, там возьмёшь пожарку, но запомни, если хоть один волос упадет с головы Ольги Ивановны, я тогда с тобою буду по-другому разговаривать, как мужик с мужиком! Всё ясно?

– Так точно, разрешите выполнять?

– Свободен!

Через три дня я собирал вещи. Впереди меня ждала учёба в интернатуре – первичная специализация по психиатрии в Ростове-на-Дону.

11.11.2001 г., Ростов-на-Дону

По прибытии в часть меня отправили в командировку в Шали, где стоит наша ВМГ (войсковая манёвренная группа), на борьбу с туберкулёзом и гепатитом.

Но по прилёту я обнаружил у ребят лишь фурункулы, дизентерию и прочую мелочь. Выглядела эта ВМГ весьма плачевно: пара палаток, пара землянок, две современные радиостанции, огороженные кое-где маскировочной сетью и рвом, летний умывальник, на который глазеют с дороги. Платяные вши, грязь, скудная полковая еда и поля дикой конопли. Но ребятам нравилось – отсутствовал довлеющий глаз командования и обязательные построения. Прапорщик попросил, чтобы я вырезал ему бородавки, и операцию провели прямо в палатке.

Обжёг на спиртовке скальпель с пинцетом, обтёр инструменты спиртом, надел стерильные перчатки и вырезал бородавку. Выковыривал её ножки из дермы, как кусок засохшего мыла, обильно смачивая перекисью кровоточащие сосуды. И хотя эта процедура была для меня в новинку, я не боялся. Что-то подсказывало мне, что я все делаю правильно. Как потом выяснилось, операция прошла удачно и они больше не докучали ему.

Вечером был общий ужин. Прикомандированные к нам переводчики-чеченцы приготовили национальное блюдо – шурпу, которую мы вместе опробовали, произнося тосты. Один из них спросил, нет ли у меня брата в Аргуне, дескать, очень похож.

Время провёл с пользой. Амбулаторно прооперировал два вросших ногтя под местным обезболиванием, поставил капельницу с витаминами прапорщику, у которого было подозрение на «желтуху», и позагорал.

Тем временем из Ростова пришёл вызов на учёбу в интернатуру по психиатрии, и комбат специально затягивал мой отъезд.

Провёл две тренировки. Поначалу было страшновато выходить на пробежку, и первые километры я с опаской поглядывал по сторонам на проезжающие мимо гражданские машины. По бокам от дороги реяла конопля и алели флажки «Мины». Но порции эндорфинов ликвидировали избыток адреналина, и вот уже при тридцати пяти в тени я соревновался с местным трактором, спиной ощущая азарт водителя.