Невеста из пентаграммы

Мне бы и одной Иветты хватило за глаза… на этой мысли я обычно отвешивала себе мысленную оплеуху. Замуж-то меня никто не звал! Максимум мне предлагали переспать.

Да и этого уже не предлагали.

Элгар ни разу не пришел. В тот злосчастный день он молча погрузил меня обратно на ящера, как досадный балласт, и отвез обратно в общие катакомбы. По словам Иветты, он был очень занят – координировал демонов-засланцев, работавших в мире людей под прикрытием и обеспечивавших короля сведениями – а заодно и товарами.

В первую очередь питьевой водой. Демоны-то привыкли обходиться соками из растений с поверхности, а людям, в том числе и полукровкам, нужна была обычная вода, чтобы не загнуться. А иногда и еда. Мне как-то Иветта принесла крохотный кусочек хлеба. Обыкновенного батона. Кажется, ничего вкуснее я в жизни не ела…

Не знаю, как долго я просидела в комнате-тюрьме. Может, пару недель, может месяц, а может и год. Время текло однообразно и монотонно, сутки сливались в непрекращающиеся сумерки – окна-то не было.

Однако вечно так продолжаться не могло.

И в один прекрасный день моя рутина разлетелась вдребезги.

Я мирно перечитывала один из дюжины потрепанных от долгого употребления романов то ли в шестой, то ли в восьмой раз. Глаза то и дело закрывались и я проваливалась в некую медитативную полудрему, состояние, в котором я пребывала большую часть дня. Организм решил, что так мне будет проще пережить плен и одиночное заточение – фактически, пленницей я и была. Ни прогулок, ни визитов, ни маломальской пищи для ума – местные «сопли с сахаром» в тисненой обложке я уже практически заучила наизусть.

Спасали зарядка – пару раз в день, иногда и чаще – и медитации.

Порой я принималась вспоминать, какой дорогой меня вели к выходу, но сбивалась на пятом повороте. Да и что я буду там делать, если вдруг чудом мне удастся выбраться на поверхность? Корешки я съедобные от несъедобных не отличу, хотя до этого скорее всего и дело не дойдет – первый же дикий динозавр меня сожрет и не поморщится.

Каменные створки распахнулись внезапно. Я приподнялась на локте, готовясь объяснять горничной в красках, жестами, почему нужно стучаться – и замерла.

На пороге стояла Иветта, но в каком виде! Красная, взъерошенная, тиара в некогда тщательно уложенных волосах сбилась набок, но дамочка этого не замечала. Ее безумный взгляд обежал комнату, наткнулся на меня и полыхнул отчаянной надеждой.

– Ты же Сосуд, да? Пойдем.