Сборник охотничьих и рыболовных историй. Книга 2

Я отдал карабин дяде.

Собачки нас уже ждали, и мы пошли напрямик по той тропе, которая ведёт в средний Иркилик. Где-то на горе уже лаяли собаки, видимо, кого-то загнали. Это были чужие собаки, наши собаки убежали вперёд. Мы шли и разговаривали о том о сём, из разговора я узнал, дядя Кеша добыл около ста белок и пять соболей. Когда я вчера снял шкурку с красной белки и осмотрел её, она была выходная и без подпалов, то есть с внутренней стороны белая как бумага. А если подпалы, то шкурка с тёмными пятнами.

Я шкурку надел на пялку и подвесил к потолку сушиться.

Вдруг залаяли собаки и вернули меня в реальность, это были наши собаки. Мы пошли на лай, пришли и на дереве увидели белку. Добыли её. Собаки опять убежали. Таким образом мы добыли пять штук до одиннадцати часов. Присели передохнуть.

– Что-то собаки убежали, может, соболя нюфтят? – сказал дядька.

Нюфтят – это значит взяли след и идут по следу, распутывая его.

– Ну-ка, племяш, послушай, по-моему, где-то лают наши собаки.

Мы прислушались, и действительно в распадке доносился голос наших собак. Мы встали и пошли на голос собак. Я начал торопиться.

– Спокойно, племяш, а то ноги переломаешь. Никуда добыча не денется. А если денется – то не наша, что наше – мы обязательно возьмём, – сказал дядя.

С этими размышлениями мы дошли до собак.

– По-моему, на соболя лают собачки, по голосу слышу, – сказал дядя Кеша.

И действительно, они лаяли немного посерьёзней, голос немного грубее, чем лаяли на белку.

Подошли к месту, там такой чапыжник, глаза можно выколоть, а на суку сосны сидит соболь и урчит на собак, а те ещё больше заливаются. Дядя подошёл поближе, выстрел – и соболь упал, и слышим визг. Галка хотела его потрепать, а он вцепился ей в верхнюю губу в агонии. Мы на собак закричали, они отскочили. Нам представилась такая картина: Галка мотает головой, а соболь вцепился мёртвой хваткой и вместе с головой мотается. Мы подскочили и освободили Галку, она ещё немного поскулила и перестала, кровь с верхней губы слизывала языком.

– Но, паря, поцеловал он тебя, такой поцелуй ты запомнишь на всю жизнь, – пошутил дядя Кеша. – Племяш, ты думаешь, я просто так сказал, что она запомнит на всю жизнь, нет, она им будет мстить, и этот поцелуй им даром не пройдёт, запомнят они этот поцелуй, – продолжал дядя.

И мы рассмеялись. Осмотрев соболя, мы нашли, что это прекрасный экземпляр, тёмный с шоколадным оттенком, и жёлтая запонка на горле.