Сын утешения

– Что будем заказывать? – сразу же спросила она и с надеждой уточнила: – Конечно, большое цветное фото в нескольких ракурсах – на память себе и знакомым? Или, – и без того сухие губы ее совсем поджались, – фото на паспорт или для пропуска на завод?

Я объяснил цель своего прихода, показал им книгу, и отношение ко мне сразу же изменилось.

– Не-ет, – разочаровано протянула приемщица, и женщина-фотограф, соглашаясь с ней, виновато развела руками. – Это нам не выгодно!

– К сожалению, изображение не очень четкое, работа сложная.

А приемщица желчно продолжала:

– И все – из-за каких-то копеек?

– Почему это копеек? – не понял я.

– Ну, сколько вам нужно экземпляров: один? два? четыре?

– Сто!

Хотя денег в кармане было явно недостаточно для этого, я назвал первую пришедшую в голову цифру, понимая только одно: иначе насельники скита и паломники останутся без желанных фотографий.

Фотограф отложила журнал, который снова было принялась листать, и с интересом посмотрела на меня.

– Сто-о?! – уже почти прежним тоном протянула приемщица, что-то подсчитала, шевеля враз ожившими губами, и сказала: – Ну, это уже кое-что!

– Но это еще не все! Потом будет продолжение заказа, может быть, даже не одно! – почувствовав надежду, быстро добавил я.

Приемщица недоверчиво взглянула на меня и проворчала:

– Ну, это журавль в небе, а нам сейчас синица в руке нужна. Ладно, оставляйте нам свою книгу.

– Но я никак не могу ее оставить! Она очень редкая и потом не моя! – поспешно возразил я.

– Ну вот, еще и условия свои начинаете ставить! – возмутилась приемщица. Чувствовалось, что она опять была на грани отказа.

К счастью, фотограф взяла книгу и сказала:

– Да я прямо сейчас могу попытаться перефотографировать снимок и сделать пробный!

– Ну, делай, – пожала плечами приемщица и обратилась ко мне: – А вы тогда оплачивайте весь заказ!

Тут я уже не знал, как быть… Язык не поворачивался сказать, что сейчас я никак не могу дать всю сумму.

«Батюшка Варнава, помоги!»

Помощь пришла неожиданно. И опять со стороны женщины-фотографа. Она изучающе посмотрела на меня и вдруг сказала:

– Анна Степановна, ты ступай на перерыв, тебе таблетки принимать давно пора. А я сама тут со всем управлюсь!

Что-то проворчав, приемщица, действительно болезненно морщась, с трудом встала из-за стола и заковыляла к выходу.