Злая девчонка

И теперь в этой дохленькой школе могу подловить любого учителя на неточности или оговорке.

А произошло вот что. Наша училка по литературе Вера Матвеевна рассказывала о поэтах-имажинистах и решила почитать Сергея Есенина, ну вроде как для иллюстрации. Она хотела показать, что Есенин никакой не имажинист и зря его приписывают к этому литературному течению.

Вера Матвеевна – женщина-тяжеловес, она с трудом поднимается с учительского стула, огибает стол и принимает надменную позу. Стоит перед нами, задрав подбородок.

Правое плечо чуть вперед, руки медленно всплывают до уровня плеч и застывают в этом положении. Выдержка десять секунд – и понеслась. Сергей Есенин, «Письмо к женщине».

Некоторые слова Вера Матвеевна растягивает, будто поет песню, другие комкает. Ее голос то взлетает под самый потолок и дрожит, как струна гавайской гитары, то вообще стихает, становится шепотом, даже не слышно, чего она там бормочет. Понятно, что ей самой нравится этот спектакль. И все в классе притихли, сидят, слушают, ушки на макушке.

Надо же, такая артистка пропадает. А ведь могла блистать на эстраде. Аплодисменты, цветы и все такое. А вместо этого ей, бедняжке, приходится нам, баранам, втюхивать русскую литературу.

Любимая! —

восклицает Вера Матвеевна. —

Меня вы не любили.

Не знали вы, что в сонмище людском

Я был как лошадь, загнанная в мыле,

Пришпоренная смелым ездоком.

Вера Матвеевна прижимает левую руку к сердцу, а правую вскидывает над головой и дирижирует ею в такт есенинской музыке:

Не знали вы,

Что я в сплошном дыму,

В разворочённом бурей быте

Того и мучаюсь, что не пойму —

Куда несет нас рок событий.

И тут черт дергает меня за язык. Я приподнимаюсь со своего стула и заявляю:

– «С того».

Произношу это громко и выразительно, цежу сквозь зубы звук «с»:

– «С-с-с того и мучаюсь, что не пойму».

Вера Матвеевна прерывает чтение, стоит, приоткрыв рот, и не может понять, что случилось. Наконец она выходит из образа великой артистки и спрашивает:

– Что?

– «С того», – повторяю я.

 – Есенин написал не «Того и мучаюсь», а «С того и мучаюсь, что не пойму». Вы пропустили предлог «эс».

До Веры Матвеевны постепенно доходит смысл моего глупого перфоманса. Ее лицо быстро меняется. Только что оно было светлое и одухотворенное, но тут лицевые мышцы начинают перестраиваться, и уже, как в мультике, происходит перетекание из одной формы в другую. Вера Матвеевна становится похожей на разъяренную мегеру.