Невеста Лунного демона

Поди докажи, кто это был в действительности!

Я долго не понимала, почему надо мной издеваются все кому не лень, стоит представиться возможности. Ведь я же дочь хозяина! Пусть и незаконнорожденная, но статус Седьмой госпожи никто не отменял!

До меня дошло годам к семи.

Работа на плантации не мед. Тяжелый, изнуряющий труд, без отдыха, от рассвета и почти до заката. В людях накапливалось раздражение и злоба. А тут я – родственница хозяев, за которую никто не заступится.

Сами предки велели сорвать на мне дурное настроение!

Я их не винила.

Ну, не сильно.

Бросить все и уйти они не могли – здесь, в деревушке, жили их семьи, разведение чая – практически единственная возможность хоть немного подзаработать. В других усадьбах условия и того хуже, а господин Кин платил щедро и сверх меры не спрашивал, да и наказания довольно мягкие. До смерти пороли крайне редко, за действительно серьезные провинности вроде кражи или убийства.

В общем, жить можно, хоть и сложно.

* старый, засохший рис – аналог словосочетания «черствый сухарь»

Глава 4

Добежав до комнаты, я захлопнула за собой дверь, прижалась к ней спиной и с минуту успокаивала бешено бьющееся сердце.

Как-то многовато всего на меня разом свалилось.

А все демон этот, чтоб ему икалось!

В памяти услужливо всплыл соблазнительно-мускулистый образ. Его гладкие плечи, широкая грудь и рельефный живот.

И все остальное, да.

Интересно, господин Джай понял, что это был мой первый поцелуй, или нет?

Мужчины в этом плане довольно толстокожие, как мне кажется.

Служанки хвалились, что теряли девственность раза три, и еще раз – на брачном ложе. И ни один ухажер ничего не заподозрил!

Мне-то ничего такого терять не приходилось. Работники хоть и поглядывали на меня издалека, дальше мелких пакостей или двусмысленных комплиментов не заходили.

Какая-никакая, а хозяйская дочь.

Сыновья соседей – те да, пытались меня зажать встретив «случайно» в саду или будучи в гостях. Им-то что, они выше меня по положению, им можно.

А мне впору повеситься будет, если нас застукают. Потому сопротивлялась я ожесточенно и молча. Расцарапала одному запястья так, что он потом все лето с наглухо опущенными рукавами проходил. Другому чуть не расквасила орган для размножения. У служанок научилась. Они-то знают, как отбиться от нежелательных поклонников из простых.

Господам же не отказывают.

В этом вся ирония моего положения. Я могу отказать – при условии, что меня не опозорят.