Золотая рыба

Это испытание, но объективное, внешнее… А я говорю о внутренних переменах…

– Ох, Саша! Ох, Александра, драть тебя некому! Я на месте твоих папки и мамки запретила бы тебе это путешествие! – обрывает Рита, не дав развить идею, а Настя так внимательна! О, если бы так внимали мама и бабушка!

– Маргарита Трофимовна, мой документ у вас?

– У меня, а что такое?

Сандра – вплотную к этой мелковатой против неё тётеньке, видимо, никогда не игравшей в регби, футбол и баскетбол (в эти игры неплохо играет Сандра), разряды по волейболу и теннису.

– Откройте мой паспорт, там моё имя. Меня зовут Алек-сан-дрина.

Чем чревато имя Александрина? Могут называть Сашей. Но этим людям она представилась именно так. Она недавно Саша. Дома она Сандра, в интерпретации папы – Сандрина.

– Да, я вам назвала имя Саша (так понятней, демократичней), но я не Александра! Я Александрина Георгиевна Семибратова! Ай ченч май нейм, ай ченч май фейс». С английского: «Я меняю своё имя, я меняю своё лицо…» Понятно? И не перебивайте.

– … стыдно? – не ожидала Рита.

– … о том, как бьют «по морде». Вы так называете своё лицо, свой фейс…

Настя хихикает.

– Простите меня, девочки! Так трудно с мужем, который пьёт…

– Ты не виновата, Рита, – Валя глухо, будто в банку.

– Господи, спаси! – молитва Гали.

Но Рита добавляет:

– Дома ей, в Москве плохо, в МГУ! В культурном богатом доме! Но на востоке обломают тебе рога!

– Выйдем, – кивает на дверь Настя.

У домика на лавке никого.

– …И как это мне «обломают рога»?

Не уйти ли ей от демократки Саши, не вернуться ли к аристократке Сандре (это имя, как отринутое счастье). Её окатывает счастьем, как душем. В будущем – счастье! Возникнет, будто порт под солнцем! Он – счастье. Порт, корабли-миражи. Её счастье – один из миражей?

– У Риты ни рогов, ни копыт.

– Нет рогов, говоришь, у этой тётки?

– У козы. Рога ей обломал козёл. Пьяный…

Они хохочут. Нет, Настя – не какая-то тупица!

И вновь интеллектуальная тема, прерванная грубой Ритой:

– …пройдя адовы круги, я, наконец, воскрешу папу…

– Разве он умер?.

Да, это не понять, необходимы детали. Папа. Бедный папа. Она и в этот миг ощущает унылый запах папиной квартиры, берлоги курильщика, который дышит через сигарету. От нормального воздуха кашель, нервы. А табак умиротворяет. Дым даёт ровное дыхание и ровное течение мыслей. Папа говорит, и Сандра живёт во вселенной.