Золотая рыба

Но зовут обедать, на полдник, вечером… Сандра играет в любой мяч: регби, футбол…

Романтику юга обрывает матерная песенка про камбалу. Чтоб в Евпатории, на солидном курорте… Там за такую «камбалу» – в милицию… Чтоб в тенистом дворе, над которым плети винограда «Изабелла», на фоне голоса Веруньки: «Бабушка, я не ем кашу на юге», вдруг такая «камбала»… Тут напомнила: не курорт, не их «крымская дача», как говорит папа, а «пересылка».

Мелькнёт и уйдёт. Только ясность, опять новая тёплая волна. На бортовой с пьяным водителем, – и в голове кратко: где-то я не там! Но прогулка в Находку, вид морского порта с «летучими голландцами» – и вновь очарование.

Миражи… Элитная обстановка круизного лайнера. А утром – дыра-дверь на вихляющийся трап. Докуда она намерена очаровываться? Но теперь дальше некуда. Шикотан.

4

Деревянный барак, но, как тот, на спортивном летнем отдыхе… Тут «тренер» не велит отходить от лагеря, но это и в нормальных лагерях, так как можно встретить хулиганов. А тут травка.

Радиоактивная. Привет с Хиросимы и Нагасаки. Будто какая-то отрава на наших южных Курильских островах.

– Да, плевать, вон и тропинка, ходят люди.

Настя не верит «стрекозе» с алыми губами, будто наклеенными на морщины. И этим она куда ближе к этой немолодой тётеньке, чем к молодой Сандре.

– Какой-то мутный налёт на зелени? Это – «травка»?

– Это ковыль.

– Ковыль? Да, вроде бы…

Настя не верит в «травку», в будущие язвы и ожоги, она верит: это добрый ковыль, она игнорирует предупреждение не ходить в лес.

Прошлись. Правда, недалеко. И – на берег к рыбному заводу (длинные унылые строения). В домах такой архитектуры (в кино) свинарники, коровники…

– Нам туда! – «радует» Настя.

На складе им выдают белые халаты, клеёнчатые фартуки, резиновые сапоги, марлю на косынки, и – обратно вверх лестницами (цунамными).

Нет вариантов. Не уехать, не уплыть, не улететь… Сандре плохо! Кое-как выдерживает медосмотр. Воюет с гинекологом, победив.

На её кровати так и валяются обёрнутые фартуком спец-вещи.

Другие шьют.

Рита колпаки крахмалит, для всех ею добыт крахмал. Паспорта не у неё, а отданы владелицам, – довезла, ни за кого не отвечает. Она ушила в талии халат. Выглядит медсестрой.

Валя, укоротив непомерно длинное для неё одеяние, с охами-вздохами подгоняет сапоги: то с одним носком, то с другим. Насте сапоги впору, неплохо выглядят на её ровных ногах. У Гали с изнанки халата пришит карман, господи, спаси.