Золотая рыба

– Вы куда? – налетает Рита.

Отужинав, идут из «тошниловки»[2 - Тошниловка – столовая (арго преступников).](опять выдала Настя). Грубоватый юмор – определяет Сандра, но ругает Риту, Маргариту Трофимовну:

– Надоели её откровения: «Бац – по морде, – фингал; бац – по морде, – отёк».

– Рита давно мужем не бита!

– А Галя: «Господи, спаси!»

– Валя – чёртова краля.

И они хохочут! Они идут в темноте, хохоча и смеясь. Они не верят в бога, у них нет мужей. И не надо! Детей нет, и, наверняка, не будет никогда! И это так хорошо!

Кое-как удирают.

Туда, где гремит музыка.

– Давай – на пригорок, оттуда видно, – предлагает Настя.

Не на танцплощадку?

Динамики гремят знакомым итальянским мотивом. Италия, будто рядом: там и тут – океан.

Сандра ликует: у неё доброе, открытое общение! Она дружит по одной схеме: лучше тебя нет никого, и другие люди – против нас двоих. И я буду охранять тебя, беречь, дорогая моя Настя! Но знает об этой девушке немного. Телефонистка, родилась в городе Клин.

У неё маленький братик и маленькая сестрёнка. Ей целых двадцать два года! Что ещё узнала в долгой дороге? Больше никакой информации? Но она такая добрая, а, главное, внимательна к словам эрудированной визави.

А Рита в дороге, когда Настя вышла из купе: «Вы давно такие дружные?» «Нет, мы в этой конторе…» «А-а», – тянет Рита, Маргарита Трофимовна, которой они по велению начальницы конторы отдают временно в обмен на проездные билеты свои паспорта. Но это – не одно удивление удивительного вояжа.

Настя отказалась выйти в танцевальный круг. Они, будто две девочки, глядят с галёрки на балет.

– Уродки!

У Сандры пара книг. Учебник и стихи (Апухтин, Соловьёв, брат теософа)… В памяти и другие авторы, не только поэты. Прочла немало за долгие и трудные, – думает она, – восемнадцать лет.

Комментарий:

– Это не люди! Ишь, топают! Пыль клубится. Дарвинизм…

Они, молодые и здоровые, глядят на этих уродов в пыли, хохоча и смеясь. Они-то – не уродки. Настя, правда, считает себя неуклюжей.

Она не любит своё имя (не Алла!), но от этой неправильной оценки её избавит новая подруга.

Итальянская музыка гремит курортным вечером:

«Мам-ма-ма, мам-ма Мария!»

– Воздух, – роняет Настя. – Ну, как в Одессе…

– Да это же юг! – кивает Сандра.

Она любит Крым, Евпаторию. Она и её родня летом отдыхают в Крыму. В Одессе не была.

– А ты отдыхаешь там? – и будто натыкается на преграду.

– Я жила там. Рядом с портом. Моя мать проститутка.