Золотая рыба

Утром сапогами в тёплой воде, которая откуда-то течёт, разливаясь на бетонном полу. Ест отбланшированную, но не залитую маслом и не запечатанную рыбу, которую крадёт с конвейера Настя. Если так каждую смену, – ликует коллега, – то она не только матери и детям, но и себе купит, например, «импортный купальник».

– Тут негде плавать!

– Поеду в Одессу, пойду на пляж…

– С этим моряком Славкой?

– Да, нет, он не любит пляж… Он загорает на палубе «Христо Ботева», на котором ходит из Болгарии…

Девушка-подружка умолкла.

Сандра – следователь, на допросе у которого врёт подследственная. Хоть ни о чём не говори с ней, кроме, как о рыбе.

– Если так пойдёт путина, детям куплю и зимние куртки. Матери надо бы элегантную… В Малокурильске есть.

Наверное, и Сандре надо ликовать. Явится приодетой… Яркие туфли на высоких каблуках; у неё нет таких. На низких есть, дома, дорогие. Она будет высокой на каблуках. Она и так не маленькая. И юбку эффектную, чтобы ноги…

Музыка! Танцплощадка под фонарями. Опять наблюдают, будто в театральном бельэтаже, но с цунамной лестницы.

– А нам в смену, – говорит Настя.

Темнеет. Тёплый ветер летит с музыкой, а они грубо топают литыми сапогами в цех, к рыбе, к Тоньке, к драке, к пяти нормам.

Утром – в барак, падают, как мёртвые. Мыться теперь нельзя на колонке, только в комнате за печкой, которую нагревают, чтобы сушить халаты, рукава мокрые, да и сапоги – в тепло. Для дров неновый ушат с двумя ручками. Нагружают, тащат вдвоём. Топят, когда отдохнут.

Ну, вот и превратилась в полу-дебильную Сашу, и такой ей быть.

Мыслей во время работы нет. Автоматизм подталкивает к одной «идее»: натащить много рыбы, не дожидаясь, когда её притащит транспортёр: можно и не дождаться. Идеальный вариант – караулить у порционки. Правда, уборщица отгоняет наиболее ретивых к конвейеру (явно инструкция начальства) и для убедительности – шланг с ледяной водой, которым она моет пол, называемый «палубой». Это слово от новеньких.

Они не с большой земли, а откуда-то неподалеку, будто с моря.

И они вербованные – так тут говорят, но не уехали домой, а кочуют по островам Курильской гряды; на некоторых и круглый год работают рыбозаводы. И на кораблях такие предприятия, плавучие.

– Вот бы на корабль! – улыбка Насти.

Эти две девицы на конвейере неподалёку. Самоуверенные. Морячки. И опять думают уйти в море. Вот тут схлынет, и они схлынут. Приливы и отливы.

«Останов». Выходят во двор. Бывалые курят, рядом пассивные курильщицы.