Попаданка на Перекрёстке

Удалось мельком увидеть только пятнистое плечо охранника. Но судя по тому, что процессия прошла мимо, это Деми, та самая, что грозилась их прибить, если они не заткнутся.

В соседней камере что-то пошуршало и стихло. Марианна помолчала немного, не решаясь позвать подругу по несчастью. В памяти еще были свежи ночные угрозы, и напрашиваться на скандал не хотелось. Но все же любопытство пересилило.

– Деми, с тобой все в порядке? – негромко спросила она, готовясь в случае чего извиниться и заткнуться.

– Да. Вроде бы.

 – неуверенно ответил ей знакомый, низкий женский голос, и Марианна заулыбалась. Жива! Как хорошо-то!

– А Ринату ты видела? – задала она очередной вопрос, готовясь к резкому отпору и посылу, но у соседки, похоже, не осталось ни сил, ни желания воевать.

– Нет. Но по-моему, это она орала не так давно. Слышала?

Марианна кивнула, потому, сообразив, что собеседнице этого не видно, подтвердила вслух. Обе замолчали, и тишина показалась зловещей и гнетущей. Рината им, по сути, никто, но вдруг та же неведомая печальная судьба ожидает и их?

Глава 3

Часа через три Марианна уже совершенно извелась от ожидания и ничегонеделания.

О, теперь она понимала тех узников, что в камере-одиночке сходили с ума! Деми, выдав те рекордно длинные три фразы, замолчала, и больше не отзывалась, но по звукам было понятно, что с ней все хорошо – просто не настроена общаться.

Марианна намёк поняла и больше не лезла.

Тем хуже было ей самой. Все невысказанные, самые жуткие предположения роились в голове, не находя выхода и приумножаясь в совершенные ужастики.

Потому к моменту, когда в коридоре снова затопали, она уже успела накрутить себя почти до истерики.

– Что вы с ней сделали, изверги! – заорала она, сожалея о невозможности заглянуть в окошко, когда наконец дверь в соседнюю камеру, ранее пустовавшую, открылась с лязгом и грохотом. Особенно пугало то, что от Ринаты не было слышно ни звука, только тяжёлые шаги конвоиров.

– Нормально с ней все. Тихо сиди! – рявкнули по ту сторону, и охранники ушли.

Марианна снова, от нечего делать, принялась ходить по камере из угла в угол. По диагонали, если утыкаться коленями в лежак, а потом носом в угол, получалось ровно четыре шага. Наконец, за стеной раздался шорох, а потом стон.

– Рината! Ты жива! Все хорошо? Тебя обидели? – встревоженно засыпала ее вопросами Марианна. Ответом ей был еще один стон, еще более душераздирающий. Прошлепали по полу босые ноги, из крана зажурчала вода.