Шарманка

– О, знаете, я бы очень хотел сказать вам, мол, да – это я сочинил все эти мелодии, вы вскрыли наш обман, робот ничего не может, а Уэст мошенник. Голосую за неолуддитов на следующих выборах, – после Роберт похихикал и развёл руками, – увы, это не так. К большому сожалению для любого человека, кому слон на ухо не наступил, «Шарманка» отлично сочиняет музыку.

– Вас это пугает?

Дитрих замялся.

– Да нет… Что вы… Ничуть, – отмахнулся, – вздор. Наоборот, Работа проделана отличная.

– Но насколько я знаю в отличие от тех, кто приписывает авторство вам, вы тоже сочиняли свою музыку.

Если сравнить оценки, вы нещадно уступаете созданной Уэстом нейросети, несмотря на то, что всю жизнь потратили на изучение этого ремесла. Вас обвиняют в излишнем подражании всем композиторам до вас, а у «Шарманки» отмечают свежесть и оригинальность музыкального подхода. Получается, все ваши старания, весь ваш опыт были тщетными? А дальше что? Будете сами паразитировать уже на творчестве искусственного интеллекта?

– Паразитировать? – Дитрих покраснел от ярости.

– Э-э… Прошу прощения! Я это сказала не в контексте, чтобы вас унизить… – поспешила оправдаться журналистка.

– Я думаю, что нам больше нет смысла говорить друг с другом. Будьте так любезны оставить меня в покое сию же минуту!

– Обессудьте, мистер Дитрих! Я оговорилась!

– Нет, дорогая моя! – ухмыльнулся он, – вы не просто не оговорились, но сказали это вполне сознательно, потому что так и думаете.

Это прозвучало оскорбительно и вполне сознательно. Я всё-таки предпочитаю общение с журналистами, что соблюдают этику с теми, у кого берут интервью.

– Искренне прошу прощения, мистер Дитрих. Я правда болтнула лишнего…

– Куда больше лишнего на самом деле. И скажите спасибо, что я просто предлагаю вам проваливать к чёртовой матери из моего кабинета, а не вышвыриваю за шкирку вон отсюда собственными руками! Прошу…

Дитрих указал рукой на дверь.

Журналистка не стала сопротивляться, но просто встала, оделась и… Уже собиралась выходить, как вдруг обратилась к Роберту ещё раз:

– Я действительно прошу прощения. Совершенно неправильно с моей стороны было…

– Совершенно неправильно было врываться в мой кабинет без моего ведома и делать невинное лицо, будто всё в порядке, будто так и надо. Закон о работе СМИ не даёт вам права совершать столь откровенную наглость.