Проклятая весна

Когда-то давно Рич сочувствовал Юджину – его рыжие волосы уже редели, дома ждали жена и ребенок, такой маленький, что годился в сыновья самому Ричу. Он был родом из Орегона, страны лесорубов, маленький и крепенький, длинные обезьяньи руки до колен – руки, идеальные для того, чтобы затягивать чокеры, а еще он никогда не снимал с шеи армейские жетоны, чтобы всем показать, какой он крутой парень. Рич знал, что Дон никогда не возьмет его на работу. Поэтому Рич первый и единственный раз в жизни поднялся по лестнице на наблюдательную вышку над лесопилкой – оттуда Вирджил Сандерсон следил за работой пил и тем, как свежевыпиленные доски падают на конвейерную ленту, красные, словно сырое мясо.

Вирджил тогда сидел над бухгалтерской книгой, его седые волосы пожелтели от никотина. Его вечно окружало облако сигаретного дыма, словно густой туман. Рич всю жизнь работал на Вирджила Сандерсона, но ни разу с ним не разговаривал.

– Гундерсен.

Вот и все, что он сказал – словно на месте Рича мог быть его отец или дед – кто угодно из долгой династии Гундерсенов.

Они с Доном никогда это не обсуждали, но каждый раз, когда Юджин совершал какую-нибудь глупость, Дон кидал на Рича внимательный взгляд. Юджин был его, Рича, ответственностью.

Это была небольшая цена.

Вскоре после того, как Рич устроил Юджина на работу, жена Юджина привела на их вечернее сборище у костра свою сестру, тихую девушку из главного офиса. Коллин. Пламя отразилось в толстых линзах ее очков, и без всякого предупреждения поезд жизни Рича встал на рельсы, о существовании которых он даже и не подозревал.

– А что делает Дон? – спросил паренек.

– Дон? Дон – наш босс, но команда у нас небольшая, поэтому он еще и бригадир. Бригадир указывает, на каких бревнах и в каком порядке надо затягивать чокеры. Дон – хороший парень, но если он поймает тебя без каски, то уволит. Еще пара вещей, о которых нужно помнить: каждую неделю к нам приходит замерщик, чтобы измерить и пометить наш сруб. Нам платят в зависимости от количества футов и сорта дерева – примерно по пенни за фут доски.

За большое дерево, как это, платят пять-шесть тысяч за вычетом треснувшей древесины. Чем больше мы рубим, тем больше зарабатываем. Ситуации бывают разные, но в целом, если ты работаешь медленно – это нам всем в убыток. Ясно? Лесозаготовки – хороший заработок, но не забывай: эти здоровенные деревья легко могут тебя раздавить. Приходишь на работу – все проблемы оставляй за порогом.