Проклятая весна

– Эй, Рич! – окликнул его Дон, стоявший неподалеку от трех гигантских секвой, лежащих на боку – словно костяшки домино, раскиданные ветром.

Рич бросил взгляд на грузовик, где хранился его ланч, и вздохнул.

Когда он подошел к Дону, тот стоял на краю гигантской ямы, способной вместить в себя грузовик, – того самого кратера, оставшегося на месте корневой системы, который Рич недавно показывал Карпику.

– Этот парнишка Фили такой зеленый, что из него салат можно нарезать, – пошутил Рич. Дон не поднял головы, а просто смотрел вниз, в яму.

Стена переплетенных корней удерживала на месте валуны размером с телевизор. Шквал ветра выдрал эти деревья с корнем и разбил в щепки. Вот что бывает, когда позволяешь хорошей древесине состариться: она пропадает. Со дна ямы на них смотрел человеческий череп.

– Что скажешь? – спросил Дон, сложив короткие руки на груди.

Рич практически слышал, как в мозгу Дона крутятся шестеренки. Характер у него был вспыльчивый, но Дон согласился бы работать в два раза больше за вполовину меньше денег, лишь бы сохранить свою команду живыми и здоровыми.

Именно поэтому Мерл оставил его и уволил Билла Хендерсона, другого начальника бригады, когда решил сократить штат.

«Водопад из дерьма такой, что закачаешься», – сказал тогда Юджин.

Они ругань Билла с Мерлом отлично слышали: стояли тогда неподалеку, потому что ждали, пока им выплатят чеки. Билла не многие любили: он был жаден и сурово относился к своей бригаде. Тогда он выскочил из кабинета Мерла как ошпаренный, клеймя его членососом.

Рич легко мог представить, как Мерл присел на край стола, скрестив руки на огромном беременном животе, зная, что теперь крепко прихватил Дона за жабры.

«Слушай, Портер, либо ты берешь начальство над обеими командами, либо мы распускаем твою, а ты идешь работать к Биллу. Выбирай».

Дон был красным до такой степени, что сосуды у него не полопались только чудом.

«Черт побери, Мерл, никакой это не выбор».

Дон откашлялся. Кроме Мерла он был единственным из всех знакомых Рича, кто учился в колледже.

Сначала получил сертификат учителя, потом отслужил на флоте, вернулся домой после окончания забастовки в сорок шестом. Полный амбиций, он за пять лет прошел путь от самых низов до начальника команды. Не все его любили – но абсолютно все его уважали.

Дон с душераздирающим вздохом принялся спускаться в яму. Дисциплину он поддерживал железную, выработку по древесине соблюдал до последнего фута.