Пока Драконы спят. Против течения…

– Нет, – строго сказал отец-дракон, с трудом сдерживая улыбку. – Не на что там смотреть, и не на кого. Ты останешься в пещере, и носа из неё не высунешь, пока мы не вернёмся, поняла?

Ящерка потупилась и с надеждой посмотрела на мать-драконицу, может, она заступится за дочь и разрешит ей хоть одним глазком посмотреть на настоящих Змиев? Но нет, её мать смотрела так же сурово и непреклонно, кроме того, она даже добавила:

– Обещаешь, что не выйдешь из пещеры, пока мы не вернёмся?

– Обещаю, – вздохнула Тиамат.

 – А если что-нибудь случится? – с надеждой спросила она. – Тогда я могу выйти? Например, на меня нападут…

– Только в случае нападения, – улыбнулась Амелинда.

Нападение на пещеру драконов представить в принципе невозможно, в здравом уме никто бы на такое не осмелился, даже самые сильные Змии не рисковали обижать драконов. А люди сюда бы просто не добрались – слишком далеко. Да и тот, кто может выдыхать из пасти настоящий огонь чувствует себя достаточно защищенным.

Амелинда и Радамант расправили крылья и бесшумно поднялись в небо, а Тиамат, немного обиженно вздохнув, уселась у самого входа в пещеру и стала наблюдать за окрестностями.

Она же обещала родителям не покидать пещеры, а вход в неё – это то же самое, что сама пещера.

Некоторое время она наблюдала за уменьшающимися в небе фигурами родителей-драконов, а потом решила обследовать тот самый небольшой отнорочек в пещере, который всегда привлекал её внимание. Вообще Тиамат не очень любила залезать во всякие узкие щели, почему-то ей иногда казалось, что она не сможет из них выбраться, но этот отнорочек уже давно её интересовал.

Отнорок находился недалеко от запасного выхода и заканчивался тупиком. Но это только для взрослых драконов, маленькая ящерка уже давно подозревала, что там есть узенькая щелочка, ведущая за пределы пещеры, Тиамат, когда к ней подбегала, ощущала слабый ток свежего воздуха, который мог идти только снаружи. Сейчас настало самое время её обследовать.

Глава 4. Люди. Ягишна

Солнечные лучи окрасили верхушки высоких деревьев и пробрались под густой полог зелёной листвы.

День здесь наступал быстро, впрочем, и тьма тоже падала неожиданно, просто вокруг вдруг становилось так темно, что хоть глаз выколи. Рассвет и закат всегда предвещало пение и чириканье птиц, которых водилось вокруг видимо-невидимо. Одно время люди даже ловили их и садили в небольшие самодельные клетки, в таких клетках этих певунов иногда скапливалось несколько десятков.