Дисперсия света

– Да, брат, – вспомнил Вадим, – у меня совсем вылетело из головы с этими столами, я же тебя не одарил! Вот, держи, – вытащил он из кармана «Тамагочи», знаешь, как играть?

– Спасибо, брат! – Произнёс удивлённо Иван. – Интересно, разберёмся.

– А у вас тут уже веселье вовсю? Слышно аж на площадке, – сказал Владимир, лишь бы что-нибудь сказать.

При посторонних, а Вадима он считал посторонним, он чувствовал себя неуютно.

– Это я тут слегка вышел из берегов, – сказал с усмешкой Иван, – вы проходите, садитесь к столу.

А хотите, в ожидании остальных, посмотрите что-нибудь. Вон, Аннушкин дизайнерский уголок Вы его ещё, кажется, не видели. – добавил он, помогая Марине освободить сумку с принесёнными яствами.

Владимир, заинтересовавшись, поспешил к уголку и стал рассматривать его во всех подробностях.

– Да, Анна талантлива. Как это у неё всё получается? Так гармонично.

– Вы находите? – произнёс неожиданно Вадим.

– А ты что, не находишь? – «ничтоже сумняшеся», возмутился Владимир.

– Не хочу никого обижать, но мне кажется, это всё так устарело: все эти фото, дипломы, цветочки, – правдиво ответил Вадим.

– Ну, ты и хитрый лис! – от возмущения Иван аж выпрямился, – Мне- то ничего не сказал, промолчал, а тут…

– Ну, вот. Говорю. Я не скрываю своё мнение никогда и ни в чём.

– Видал, он не скрывает. Ну, так и что ж, узнали мы твоё мнение, и что? Всё вокруг тебя так и закружилось, так что ли? Для этого? Чтобы – центр внимания, да? Да нет уж, нам твоего мнения не надо! И не вздумай Анне сказать… своё мнение! – выпалил Владимир, не дав и рта открыть наглецу.

Снова позвонили в дверь, на этот раз как-то спасительно для всех.

– Это, наверное, Александр Александрович… пойду, открою, – вспыхнул Иван.

На пороге оказались друзья родителей Ивана, с которыми он не так был дружен, из почтительности, и не так часто общался. Но сегодня день особенный.

Чеча Юрий Витальевич и его жена, Татьяна Вешнина, по воле жены, жили под разными фамилиями.

Он – историк, декан факультета, она – поэтесса, не столько признана, сколько известна в узких артистических кругах. Юрий Витальевич был хорошим педагогом и администратором, всегда блюл этикет – и в этот раз, добротный, металлического цвета костюм, сиреневая рубашка и серый галстук в тон ему очень шли. А жена его, находясь уже в солидном возрасте, всё ещё пребывала как будто на полметра от земли – витала и была счастлива во всех отношениях.