Дисперсия света

– Слушай, Ань, как ты танцуешь! Честно, без лажи! Где ты так научилась? – выдохнул Иван, положив руки снова на клавиши.

– Нигде, – слукавила Анна, которая в своё время училась в балетной школе несколько лет. – Меня твоя музыка научила. Я обожаю Дебюсси. Постой-постой, – сама себя остановила Анна, что-то припоминая. – Вот: «Музыка – это такая штука, которая больше всего похожа на жизнь: так же красива и так же непонятна… её можно расписать по нотам, но разве это что-то объяснит?»

– Кто так хорошо сказал, ты? – спросил Иван.

– Ну, что ты. Я могла так почувствовать, но сказать… это – Александр Баланин. Замечательный писатель наших дней. Я с ним в интернете познакомилась.

– Александр Баланин, мг, никогда не слышал этого имени… и от тебя впервые. Но – интересно. А что у него ещё есть? – спросил он не очень искренне.

– Я тебе принесу почитать, хочешь? – ответила Анна, не заметив пробивающихся ростков ревности Ивана.

– Ну, конечно же, мне интересно, чем ты дышишь.

– Тебе понравится.

Он – талант. – Она внимательно посмотрела на своего возлюбленного кумира, всё поняла, вздохнула и с чувством добавила: – И ты – талант! Ещё какой талант!

Иван серьёзно относился и к своим способностям пианиста, и к своим задаткам исполнителя, и к своему профессионализму, обучая студентов в консерватории. Но времена, считал он, теперь не те, чтобы кому-то понадобился талант в сфере «не приносящей солидного капитала». Анна же уверяла его ежедневно, как он ей нужен, он и его искусство.

Он юлил, делая вид, что рад, что хоть ей понадобился такой. Но понимал – всё впустую.

Он хотел поговорить откровенно, много раз пытался, – всё заканчивалось тем, что Анна перебивала его, считая, что он снова впадает в депрессию:

«А не рано ли подводить итоги? Ну, что ты, всё будет хорошо!» – и так постоянно. А ему, чтобы открыть душу, требовалась особая атмосфера, атмосфера доверия и серьёзности. Анна, в силу своей молодости, всё превращала в шутку, поднимая, как она думала, ему настроение.

– Ох, постой-постой, да у тебя же день рождения скоро, а я, балда, чуть не забыла.

– Подумаешь, забыла, велика честь – какой-то Иван Пожитонов родился, – пробормотал он, вглядываясь в монитор.

– Ба-а, – воскликнул, – а эти, кажется, не забыли! Но… приехать не смогут.

– Кто, —

– Друзья мои детства. Разлетелись кто – куда.

– А кто они? – любопытствовала Анна.

– Один – Ринат Нафиков…

– Нафиков? – удивилась Анна.

– Да, фамилия такая.