Дисперсия света

На пороге их встретил Вадим с вопросом:

– А где эти… Юрий Валентинович и Татьяна?

К ним в прихожую вышел и Александр Александрович со Светланой.

– Они решили немного подышать воздухом, сейчас придут…Александр Александрович, Вы извините, но какой день рождения без…

– Без пьяного дебоша, ты хотел сказать? – весело перебил его дорогой гость. – Да не суетись, мы люди бывалые. Вот он всегда такой, всё извиняется, разводит церемонии по всякому поводу, – сказал он, глядя на Вадима, ища поддержки. – Иван! Мы с тобой знакомы почти год.

Моя дочь от «первохго браку» учится у тебя в консерватории, и просто в восторге! Ты же музыкант от Бога! К чему эти ужимочки неудачника и бездаря? Кто талантлив в одном, талантлив во всём! Воспрянь, мужик. Не получается в одном, берись за другое. И держи фасон!

– Правильно, держи фасон! Фасончик у тебя какой-то не модный, Ваня, – промямлила Светлана, наполняя очередной бокал.

– Помолчи, Светка, не мешай, – грубо одёрнул её начальник.

– Я тоже ему говорил.

Всё без толку, – не замедлил «подпеть» Вадим.

Анне сразу не понравился этот разговор. Она видела и молчаливую реакцию Ивана, в котором шла борьба меж чувством собственного достоинства и правилами гостеприимства.

– А зачем ему что-то говорить? Вы не забыли, сколько ему сегодня шандарахнуло? – вступилась за любимого девушка. Тут и Иван не смолчал: – Ну, я смотрю, вы взялись за меня всерьёз.

– Ой, это скучно, – повалилась в кресло Светлана и, по-видимому, заснула.

Но Александр, Александрович, дорогой гость и бизнесмен, действительно, как-то рьяно взялся за эту тему.

– Да никто за тебя не брался, кому это нужно. Скучно, брат, – сказал он, указывая на молодое поколение в лице Светланы. – Знаешь, сколько сейчас таких, как ты? Тьма! Всё ноют, всё им плохо. Даже зло берёт, смотреть на этот маразм. Не хотелось бы тебя видеть в их числе. В моём окружении люди все – серьёзные, без дураков.

– А Иван значит…, – хотела продолжить его мысль Анна, но её перебивает появление Юрия Витальевича с женой.

– О, какая чудная картина! – воскликнул освежённый, принявший вечерний променад, Юрий Витальевич. – Тишина, полумрак. Сидит наша молодёжь, мирно беседует: ни драк, ни сквернословия; а кое-кого уже и в сон поклонило, – заметил он, бесчувственно лежащую в кресле, Светлану.

– Ничего, если и мы – таким лёгким мазком патриархальности своего присутствия дополним вашу соврэмэнную милую картину? – в тон мужу кокетливо добавила Татьяна.