Подставная попаданка

Подруга была в истерике, рыдала, хлюпала носом и невнятно что-то бормотала про предателя и козла.

Марго решительно достала из известной ей заначки крепкий напиток наподобие коньяка. Армит по крепости не уступал водке, при этом имея слабый кисло-цветочный привкус. С легкой руки земных попаданцев даже местные называли его «амброзией».

Сейчас Арине амброзия была необходима, как никогда. Хлебнув из рюмки, девушка закашлялась, смаргивая выступившие слезы.

– Пришла в себя? А теперь, пожалуйста, с самого начала.

 – безжалостно приказала Марго, устраиваясь на диване и наливая в две стопки еще по порции.

Этим утром, пока хорёк-Давид был в душе, ему пришло сообщение. Как и в наших телефонах, магические мобильники показывали отправителя и часть сообщения в первые секунды, потом оставался только отправитель.

Сообщение пришло от «Офиса». И если бы Арина случайно не глянула на оставленный на обеденном столе артефакт, не обратила бы внимания. Подумаешь, из офиса пишут в рабочий день. Тоже мне, невидаль.

Только вот начинался текст «Пупсик мой!».

Арина аж лопаточку, которой переворачивала оладьи, уронила.

Засуетилась, полезла ее доставать, потом мыть…

– Все хорошо, дорогая? – мысли, сумбурно сражавшиеся за место в ее голове, разлетелись. Мягкий, обволакивающий голос любовника привычно размягчил психологическую защиту Арины. – У тебя, кажется, что-то горит.

Она спохватилась, перевернула вымытой лопаточкой оладьи, убедилась в том, что они безвозвратно испорчены, и выбросила их недрогнувшей рукой в мусор.

Рядом, в тарелке, уже громоздился десяток, то были последние. Теста все равно больше не осталось.

– Прости, милый. Задумалась о новом проекте. – мило улыбнулась она, ставя на красиво сервированный стол горку дымящихся оладий. Давид облизнулся, положил себе сразу пять штук, и обильно полил их моравным сиропом. Морава – дальняя родственница земной ежевики, только более сладкая, продавалась килограммами по дешевке, пока одна из переселенок не додумалась варить из нее сироп и варенье.

Теперь у нее было процветающее дело, а цена на ягоды и продукты из нее взлетела до небес, превратив их в редкий деликатес.

– Бросила бы ты свою дурацкую работу. Только завтрак из-за нее страдает, толку никакого. – завёл привычную песню Давид. – ты только скажи, сколько тебе выделить на расходы, я запросто.

Арина только еще шире улыбнулась, пряча раздражение, и подложила ему с краю сметанки. Разговор этот заходил с редкой регулярностью.