Шестая сказка

– Гадина! Гадина! – не могла остановиться девушка.

Такая Амаль пугала Мираса, пожалуй, даже больше змеи. Он вновь задумался о своей суженной, которая… Которая, что?

В их земном мире тоже водились змеи. Начни девушка визжать, она бы не помогла ни Мирасу, ни птахам. Но вот вернутся ли они в гнездо после такой фурии в человеческом обличье?

Впрочем, Амаль потихоньку угомонилась. С отвращением на лице отбросила палку и отошла в сторону.

– Струсил?

Представилось, что сейчас супруга набросится уже на него, измочалит, как несчастную змею.

Мирас обиженно нахмурился. Вчера ему показалось, что Амаль – приятная девушка, и они могли бы подружиться. Но теперь он засомневался после такого выпада.

– Струсил? – повторила она.

– Разве я не человек и не имею права бояться? – гордо вскинул голову Мирас.

– Мы оба уже не люди, – вдруг резко сдалась Амаль и, сгорбившись, поплелась по дороге.

Он нагнал ее, только убедившись, что птицы вновь вернулись в гнездо. Для него было важно знать, что птенцы не погибнут, что Вечный Мир не омрачиться для него этим дурным событием, слишком жизненным для неживого.

Говорить не хотелось. Но и молчание казалось колючим и неуютным. Уж поскорее дойти куда-нибудь, где можно получить ответ!

А дорога все тянулась и тянулась. Бесконечной лентой стелилась под ногами, ни камешка, ни выбоинки – не упадешь, не оступишься. Вечный Мир удивлял: что-то в нем осталось от того, а что-то резко отличалось. Мирас глянул по сторонам, уже отчаявшись увидеть хоть что-то другое, а не поля, не перелески вдали, и воспрянул: глаз выцепил хижину на поляне.

– Не боишься, что там сидят разбойники? – ядовито поинтересовалась девушка.

– Не боюсь, – в тон ей отозвался Мирас, – что с меня взять, ни денег, ни сокровищ, ни удовольствий? Вот тебе бы я советовал поостеречься, хоть ты и невесть какая красавица, – и, не глядя на нее, свернул к хижине.

Снова размолвка. Оба говорили не то и не так, но изнутри вылетало накопившееся разочарование. От стыда затопило жаром, хотелось вернуть сказанное обратно, но даже в этом мире это оказалось невозможным.

Мирас тщетно силился услышать, идет ли за ним Амаль, обернуться же и посмотреть мешал ураган, бушующий внутри. А она не могла пересилить себя и сделать хотя бы шаг, неожиданно обидевшись на слова, что не красива, хотя прекрасно это знала.