Шестая сказка

Но ведь мама жаждет, чтобы дочь стала пианисткой.

В книге Софьи Михайловны еще много черно-белых иллюстраций, хотя сама история прочитана. Скоро я, как Алиса, перестану существовать. Мне хочется отблагодарить Аделину за возможность жить, и я дарю сон-сказку, который, возможно, что-нибудь ей подскажет.

(Не) упокойся с миром

Пролог

Прихожанка Храма – женщина с заплаканными глазами – поправила платок, беспокойно оглянулась по сторонам и быстро опустила в чашу для подношений несколько монет.

Те звякнули друг об друга и улеглись на дно, только одна задержалась на ребре, а потом мягко легла аверсом сверху. На Мауни вытаращился поблескивающий золотом глаз изображенного божества.

– Можно нам, – женщина запнулась, не решаясь попросить, – особенную церемонию?

Монет было много, не меньше десяти, крупного номинала. Прихожанка тоже выглядела богато: в шелках с головы до пят, маленькие ступни скрывали сапожки из мягкой, расшитой узорами кожи, руки не знали более тяжелой работы, чем держать в руках перо, кисть или иглу.

Мауни сделал вид, что задумался, хотя ответ напрашивался сам собой – таким, как эта женщина, не отказывают.

– В чем заключается церемония? – промурлыкал, наконец, кротким взором окидывая ее снизу вверх.

– Ночью преставилась моя дочь, – с тяжелым вздохом начала прихожанка, из ее глаз потекли крупные слезы, она торопливо утерла их, будто считая неприемлемым выказывать на людях эмоции, – девица шестнадцати лет.

Ей бы перед захоронением провести обряд венчания, ну, чтобы душе не было так холодно в Вечном Мире, – она неожиданно громко всхлипнула и обеими руками зажала беспомощно искривившийся рот.

– Я понимаю вас, – кивнул Мауни и сочувствующе улыбнулся. – Жених согласен?

Прихожанка сначала вытаращилась на него, а потом замотала головой, так, что даже начал сползать платок, приоткрыв забранные в сложную прическу волосы.

– Нет-нет! Какой жених? Моя дочь давно болела, последние два года совсем не вставала с постели.

Нам бы неженатого молодого человека, для обряда, – она завозилась под своими шелковыми покровами и извлекла еще пару монет, – мы готовы щедро отблагодарить Храм.

Теперь уже вытаращился Мауни. Обычно безутешные родственники, дабы ублагостить души не связанных браком почивших, сами приводили жениха или невесту, из числа давно знакомых и любимых, либо венчали с кем-то безвременно ушедшим, но тоже близким покойному.