Шестая сказка

Пока Ясна добежала до замка, вся промокла. Подол платья стал тяжелым и грязным и неприятно шлепал по туфлям. Во влажном воздухе все звуки стали четче и острее. Девушке казалось, что она даже на фоне пронзительных призывов трубы слышит шепот горожан: и недовольный, и жалостливый, и равнодушный, ее торопили и задерживали, ею восхищались и презирали, ее благословляли и проклинали.

Ясна вбежала по лестнице на самую высокую башню и вышла на балкон. Отсюда был виден весь город, как на ладони, и даже ближайшие окрестности.

В глазах девушки, правда, все размывалось, то ли оттого, что она забыла очки, то ли оттого, что слезы застили ей глаза. Сердце томительно сжималось от трубного воя. Ясна прищурилась и нашла размытую фигуру гонца. Ей представилось, как он стоит под дождем, перо на его шляпе бессильно повисло, а холод, наверное, уже пробирает до самой мелкой косточки.

Но труба все самоотверженно пела и пела, призывая девушку откликнуться на приглашение дракона. В какой-то момент (принцесса сама не поняла, как разглядела), вестник неожиданно развернулся лицом к ней и поймал ее взгляд, глаза в глаза, словно притянув к себе.

Ощущение оказалось неожиданным.

Ясна ойкнула и присела на пол, пытаясь унять бешено застучавшее сердце. Но ему вдруг подпела труба, они с сердцем зазвучали, как инструменты в оркестре, а кульминацией музыки стал рокот грома, раскатившийся по небу.

Принцесса медленно поднялась на ноги, подняв руку, махнула всё слышащему и всевидящему гонцу. Потом спустилась в свою комнату, где, по счастью, никого не оказалось, подхватила большую тяжелую дорожную сумку, и, не догадавшись накинуть на себя плащ, не дожидаясь долгих прощаний, выскользнула из замка.

Двор тоже пустовал – дождь полил сильнее, звуки трубы разрывали барабанные перепонки, слуги, наверняка, не собирались высовываться до завершения этого потопа, а родители… Ясна даже предположить не могла, чем они занимаются. Возможно, матушка пытается найти еще тысячу и одно доказательство, что дракон выдворит девушку обратно, как только она явится к нему в сопровождении гонца, а отец отпаивает чудодейственными настойками своего министра, не отказываясь от мысли, что именно тому придется расставаться со своей дочерью.

Ясна коротко вздохнула и, не оборачиваясь, направилась к площади. Сумка задорно прыгала колесиками по мостовой, выбиваясь из общего настроения. Мрачные мысли о том, какое будущее ждет девушку, перебивались «трик-так-так», «тряк-бряк-бумс» – и в итоге полностью развеялись.