Жертвы Лихо

Крестьянка пошатнулась от фантомной боли. Владыка обещал отомстить за неё, а сейчас, что это вообще происходит? Глафира не понимала. Сердце, которое около года не билось, снова испытало жуткую ноющую боль.

– Убить, надо убить её, она виновата! – со злостью произнесла крестьянка.

Владыка проигнорировал её, обратив свой взор на Анну.

– Холодная рука у вас княжна. Неужто замёрзли? – спокойно спросил Зоран, заметив как побелело лицо Анны после слов Глафиры.

– Всё хорошо. Моё состояние не стоит вашего беспокойства.

Анна мельком взглянула на него. Его кожа ничем не отличалась от человеческой, рука была теплой.

Неужели, они намеренно злят её? Глафира улыбнулась, обнажив клыки. Ей достаточно было просто подойти и свернуть княжне шею. Как давно она жаждала этого. Девушка сделала шаг к княжне и замахнулась, но Зоран схватил её запястье и сжал так сильно, что послышался хруст. Крестьянка вскрикнула и безвольно упала на колени. Анна стояла на месте, даже не шелохнувшись.

– Кто она такая, раз вы защищаете её? – дрогнувшим голосом прошептала крестьянка. Её слезы стекали по лицу, обжигая щеки.

Зоран не ответил на её вопрос. Он грубо швырнул её руку. Сердце крестьянки заныло от боли, она никак не могла остановить хлынувший поток слез и воплей. Юноша отмахнулся от Глафиры, как от назойливой мухи, даже не взглянув напоследок.

– Я хочу уйти – наконец прошептала Глафира немного успокоившись.

– Постой! Мне нужно поговорить с тобой. – воскликнула Анна.

Крестьянка молча отвернулась не посмотрев на княжну.

– Кто убил тебя?– спросила Анна. Её не заботило то, что этот вопрос был жестоким, княжна видела как затряслось тело несчастной.

Все нити терпения Глафиры мгновенно оборвались после этого вопроса.

– Ваш отец убил меня! – крикнула она.

Анна замолчала, не понимая, что это такое сказала эта бесстыжая девка.

– Батюшка убил тебя?! – удивленно воскликнула княжна.

«Отец, конечно, не был наивным добряком, но и жестоким его тоже нельзя было назвать.» – подумала Анна.

– Вы и не знали, как он обращается с прислугой? Вы из комнаты то не выходили никогда!

Тут крестьянка действительно была права. Анна старалась не вмешиваться в жизнь родственников и поэтому мало общалась с ними.