Гедонис. Этот счастливый токсичный мир

Нижние уровни чем-то недовольны, давайте вынесем этот вопрос на Совет, чтобы не казалось, что мы их игнорируем и не печемся о благе народа. Но в конце концов это всегда пустая трата времени. Потому что нижние уровни недовольны постоянно. И у них десять тысяч причин, из-за которых они якобы не могут накопить удовольствие и подняться выше. Таков их принцип жизни – всегда жаловаться, что они несчастны, и искать виноватых. И как раз по этой причине они неспособны накопить достаточно удовольствия, на мой взгляд.

На самом деле главной проблемой нулевиков был Конгломерат. Из-за него благополучие Гедониса грозило вот-вот разлететься на куски. Но это не то, что я мог вынести на общее собрание. Не в нашем предутопичном мире, где все обязано быть хорошо.

За последние пару лет Конгломерат пустил корни во всех крупных городах, а мы до сих пор не узнали, кто его возглавляет. Приверженцы Конгломерата называли себя неогедонистами и считали, впрочем, как и все мы, что мир станет утопией лишь в том случае, если в нем не останется несчастных людей – нулевиков, погрязших в депрессии.

Но способ, которым Конгломерат пытался этого добиться, был далек от законного, и я должен был им помешать. Причем втайне ото всех, чтобы не породить массовую истерию.

– Благодарю, Софьяна, это, действительно, важный вопрос, – дипломатично согласился я, поправив очки. – Однако не могу не заметить, что система распределения благ между уровнями формировалась и шлифовалась столетиями и ее нынешний вид представляет собой самую стабильную конструкцию из возможных.

Если мы позволим нижним уровням получать любое образование и выбирать любую профессию, то кто будет выполнять обязанности, скажем, дворников, таксистов, садовников и другого обслуживающего персонала? Я убежден, что отток специалистов из этих сфер будет громадный и верхние уровни просто потеряют возможность получать положенные им услуги. Это приведет к сдвигам глобального масштаба. Так что прямо сейчас мы не можем решить эту проблему.

– Прямо сейчас мы сможем решить эту проблему, если заглянем дальше своего носа! – бахнула кулаком по столу Рикарда – Министр автоматизации и девушка-вулкан.

Все в ней, начиная от наполовину обритой головы и ярко-красных волос и заканчивая манерой поведения, напоминало бешеное пламя, для которого каждое мое слово было бензиновым плевком.

Мы с Рикардой взаимно недолюбливали друг друга. Особенно она меня.