Ангел

– Да я не в обиде на тебя, что ты себе мозги палишь, и здоровье подрываешь. Ты же молодой парень, зачем себя губишь? Но каким ты вчера был, об этом факте я должен сообщить в наркологию, пускай тебя на учёт поставят.

– Я уже там полгода стою на учёте, – вяло шевелил языком Герман, – меня сейчас волнует недостача в моём хозяйстве.

– Я тебе по этому поводу не могу пока ничего сказать, но цену биллиардных столов могу назвать. Четыре стола по шестьдесят тысяч, итого двести сорок тысяч рублей. Также не видно двух столов для настольного тенниса производства Франции, по цене сорок две тысячи за штуку.

Ну и суммируй, где вырисовывается цифра триста двадцать четыре тысячи и это только до проверки.

Лифшиц схватился за голову и запричитал.

– Какой я болван, зачем я связался с этим магазином, ведь говорили мне что вся моя финансовая операция накроется медным тазом. Теперь они в стороне, а мне расплачиваться.

– Ты хочешь сказать у кого купил инвентарь, тому по заниженной цене и сдал назад? – выдал ему Артём хитрую схему некоторых торгашей.

У Германа выкатились из глаз, слёзы, которые он, не стесняясь утирал кулаком.

– Ну что мне теперь делать, чем я эту недостачу покрою? К дядькам обращаться бесполезно, они меня не поймут. У бабки вчера мышь в холодильнике на аркане повесилась.

– Продай свой автомобиль и отрегулируй серьёзную жизненную ситуацию. Потом с облегчением вздохнёшь и пойдёшь себе искать новую работу. И не забывай про бабушку, ей уход хороший нужен.

– Деваться некуда, – взгрустнул он, – наверное, я так и поступлю, – решил он и написал заявление по собственному желанию,.

 – А то, что я должен буду после ревизии, пускай мне Нина Сергеевна на телефон сбросит.

– Ну что я могу сказать, – сказал Артём подписывая заявление, – я думаю это мудрое решение будет. А сейчас иди к Нине Сергеевне с этим заявлением, она тебе расчёт сделает.

– А она кочевряжиться не будет? – с тревогой в голосе спросил.

– Нет она в курсе дел, – передал Артём ему заявление, – мы с ней этот вариант уже вчера обговорили.

Да и никуда ты после ревизии от нас не денешься. Ударишься в бега, усугубишь своё положение.

– Какие бега? – изумлённо воскликнул Герман, – я до задницы доволен такому исходу. Всю ночь не спал, мучился и воду хлестал. Спасибо вам что отпускаете меня без волчьего билета, – и он, приложив левую руку к животу, низко поклонился.

Через час к Бубнову зашла Нина Сергеевна в красивом платье и туфлях на высоком каблуке.