Запретные чувства

 – Я растянула губы в положенной социальными нормами любезной улыбке – изгиб губ, никаких зубов.

– Ты все-таки решил взяться за стройку? – женщина одобрительно кивнула. – Молодец. Давно пора. Я Раймонда, можете звать меня просто по имени, меня все так зовут. Проходите, обед скоро будет готов.

С этими словами она снова испарилась, оставляя нас втроем.

Она вообще не боится того, что незнакомый эльф может сделать с ее ребенком? Детский мозг податлив, его легко подчинить. В частности, поэтому драконий молодняк редко покидает так называемое «гнездо» до совершеннолетия.

Еще один повод для разделения рас.

Складки крыла разомкнулись, являя блестящий любопытный глаз.

– Я вас не боюсь! – заявила Малори. – Вы с дядей Валом, а он плохих не приводит!

После этого глубокого вывода она вскарабкалась мистеру Сомбранотте на голову и спрыгнула. Хотела, наверное, грациозно, но получилось мешком. В последний момент перепонки расправились, и драконочка на бреющем полете умчалась вслед за матерью. Из кухни донесся протестующий возглас, звон посуды и хлопок – словно кто-то огреб по хребту полотенцем.

Мы со старшим драконом переглянулись.

Я из последних сил сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Он, кажется, тоже. Но в отличие от меня, на его лице можно было прочитать всю гамму чувств. Скорее всего, он опасался быть неправильно понятым. В былые времена рассмеявшись эльфу в лицо, можно было обнаружить в себе парочку лишних отверстий.

– Прошу простить мою неучтивость, – галантно объявил мистер Сомбранотте.

 – Я не представил вас, как положено. Но в этом доме все по-семейному, так что невелика беда.

– Учту, – холодно кивнула я, беря себя в руки.

Одно дело легкие оговорки, любопытство – их можно списать на желание втереться в доверие, выполнить задание наилучшим образом. И совершенно другое – если меня поймают на проявлении эмоций.

Это будет настоящая катастрофа. Стоит дракону упомянуть в разговоре что я, скажем, хихикнула…

Нет-нет, даже думать об этом не хочу!

На кухню меня не повели.

Впрочем, вид из столовой открывался еще лучше: на хлопочущую у плиты Раймонду, шкворчащие чем-то упоительным сковородки, а с другой стороны – на огороженную деревянными перилами веранду, лесистые холмы и извилистую реку, петлявшую между ними. Где-то на горизонте изломанной линией виднелся мой родной город, Сильвербрук.

Честно сказать, такой пейзаж мне нравился куда больше, чем бесконечные чужие крыши.

Впрочем, эльфу не пристало любоваться красотами.