Запретные чувства

Он снова едва глянул в сторону матери и сфокусировался на мне, провожая взглядом до тех пор, пока не захлопнулись створки лифта.

Будто я добыча, а он хищник. Голодный, но терпеливый.

– Ты уверена, что справишься? – уточнила Айрин, как только мы остались одни.

У драконов отличный слух, однако даже они не способны уловить звуки сквозь столько слоев металла и кирпича.

Наверное.

– Разумеется, Айрин. Я тебя не подведу, – точно таким же безличным тоном заверила ее я.

Называть мать по имени я привыкла почти сразу же, как начала говорить.

Как утверждают психологи, лучший способ безболезненно закупорить эмоции ребенка – не позволять ему чувствовать их во всей полноте с рождения. Никаких объятий, ласковых прозвищ и совместных игр. Развитие, полезные кружки, тренировки – сначала легкие, в основном физические, потом все сложнее, с применением ментальных практик.

К совершеннолетию чувства закукливаются окончательно, оставляя равнодушного, отлично функционирующего, идеального члена социума.

Эльфы не ссорятся, не обижаются, не убивают из ревности…

А ведь каких-то полтора века назад все было совершенно наоборот!

– Я знаю, Алекса.

Только матери было позволено называть меня так. А мне ее – по имени. Больше никто не смел обращаться к Верховному магу, члену Совета Высших, столь фамильярно.

Когда-то я мечтала, что вырасту и займу место рядом с ней. Мне прочили головокружительную карьеру, ведь всем известно: чем светлее глаза эльфа, тем его дар сильнее.

Моя радужка почти белая, с легкой примесью серо-голубого.

Редкая, потенциально почти безграничная сила.

Которая так и не проснулась.

Моя мать, то и дело намекавшая, что готовит мне место в Совете, с каждым годом вспоминала об этом все реже. Пока не оставила эту тему полностью.

Соваться в высший управляющий орган, не имея реально опасных талантов – чистое самоубийство. Айрин знает об этом не понаслышке. Если честно, я стараюсь не задумываться над тем, скольких конкурентов ей пришлось убрать в борьбе за кресло.

Слухи ходили… разные.

Уверена, что даже обнаружься вдруг у меня ошеломительно-внушительные магические данные, я бы так не смогла. И дело не в умениях.

Я чисто физически не смогу причинить кому-то вред. Мать называет меня слабачкой. Не с целью оскорбить, нет. Эльфы не ругаются и не обижаются. Это сухая констатация факта. Я податлива, слишком ведома. Даже этот «драконий» проект – удивляюсь, как она мне его поручила.