Духовный путь русской поэзии

В рукописях великого поэта мы находим и такую запись: «Не допускать существования Бога – значит быть ещё более глупым, чем те народы, которые думают, что мир покоится на носороге». А ещё он написал о Библии: «Если мы просвещённые миром или удручённые унынием, случайно откроем её, то уже не в силах противится её сладостному увлечению и погружаемся духом в её божественное красноречие».

Пушкин намеревался перевести на русский язык Книгу Иова. Вот отрывок из письма Киреевского к Языкову: «Пушкин был 2 недели в Москве и третьего дня уехал.

Он учится по-еврейски, с намерением переводить Иова…» (1832 год). Александр Сергеевич как-то сказал Плетнёву: «Разве ты не знаешь, что последние два года я кроме Евангелия ничего не читал?» Красноречивое признание! А в 1827 году он составил список драматических замыслов. Среди намеченных десяти есть драма «Иисус»! Как жаль, что он не успел. Как прекрасны слова Марины Цветаевой: «Ведь Пушкина убили, потому что своей смертью он никогда бы не умер, жил бы вечно» (Из письма 19З1 года). «Хочу умереть христианином» – прошептал поэт перед смертью.

При жизни его не была опубликована «Молитва», стихотворное переложение известной молитвы Ефрема Сирина «Господи Владыко живота моего…» А в советское время, если и печаталась, то заглавие везде снималось: атеистический режим не терпел слова «молитва». Вслушайтесь в эти высокие строки:

Молитва

Отцы-пустынники и жены непорочны,

Чтоб сердцем возлетать во области заочны,

Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,

Сложили множество божественных молитв;

Но ни одна из них меня не умиляет,

Как та, которую священник повторяет

Во дни печальные Великого поста;

Bcex чаще мне она приходит на уста

И падшего крепит неведомою силой:

Владыко дней моих! дух праздности унылой,

Любоначалия, змеи сокрытой сей,

И празднословия не дай душе моей.

Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,

Да брат мой от меня не примет осужденья,

И дух смирения, терпения, любви,

И целомудрия мне в cepдцe оживи.

Обратите внимание на последнюю строку и слово «оживи». Его нет в молитве Ефрема Сирина. Есть просьба: даруй, дай! А поэт уверен, что Бог, Творец дал всё, это – и смирение, и терпение, и любовь изначально человеку. Ведь человек – образ и подобие Божие. Надо лишь оживить этот Божий дар в себе! И поэт всю жизнь свою стремился оживить в себе этот высший дар, который превыше таланта сочинять, рифмовать, петь.