С первой неприятности. Не отпущу

– Эй-эй, что случилось?! Что с тобой?! – голос, донёсшийся словно из-за бетонной стены. Прикосновение друга к абсолютно онемевшей спине. Но почему-то почувствовала.

Я закачала головой не в силах остановиться и что-то сказать. Даже не в силах полноценно втянуть воздух. Больно! Так больно!

Дени понял и, погладив меня по спине, выехал на дорогу.

Лишь подъезжая к нашим домам, я немного успокоилась. Нос заложен. Лицо опухшее, как и глаза, которые болят от того, что я постоянно вытирала нескончаемый ливень слёз.

– Ты меня беспокоишь, Дженни. Что с тобой? —обеспокоенно развернулся ко мне Дени, остановившись на подъездной дорожке у моего дома.

Я всхлипнула. Ещё. И ещё раз. А затем из меня вновь вырвались рыдания.

– Ник… он… он… женится!

– Как женится?! Вы женитесь?! – шокировано выдохнул друг, из-за чего я на мгновение впилась в него убийственным взглядом.

Всхлипывая и заикаясь, я еле выговорила слова:

– Нет больше… никаких мы! Он же… женится на… Глории! Чтоб её-ё-ё!

– Ну всё-всё, – Дени тут же сжал вновь ревущую меня в объятиях.

Стал гладить по голове, подрагивающим плечам. – Я… я даже не знаю, что сказать. В голове не укладывается. Мне жаль, Дженни.

И как-то в таком состоянии я смогла ощутить вибрацию телефона в сумке на коленях. Резко вырвалась из рук друга и вытащила несмолкающий аппарат. На дисплее имя, которое отдаётся невыносимой болью в левом боку.

– Зачем ты мне звонишь?! – крикнула на телефон и скинула вызов. Тут же заметила несколько висящих сообщений и тоже от Ника.

Яростно надавила на боковую кнопку, выключая телефон. Закинула обратно в сумку. – Пошёл ты! Какой же ты… Ник… – чуть повернула голову к Дени и кое-как оторвала язык от нёба. – Отвези меня, пожалуйста… в общежитие. Не хочу… расспросов от мамы. Сейчас, я быстро.

Дени кивнул, после чего я вывалилась наружу и заковыляла к дому.

Ноги еле передвигались. Тело ломило, виски пульсировали болью, глаза резало, будто в них насыпали стекла, отчего всё расплывалось. Такое чувство, что меня переехал грузовик, но я случайно выжила.

Не хочу оставаться дома, и чтобы вечером мама расспрашивала, всё ли со мной в порядке. Не хочу никого видеть. В общежитии смогу побыть одна и попробовать собрать себя по кусочкам. Сэм несколько дней назад съехала в резиденцию для спортсменов. Теперь я совсем одна, но так даже лучше.

Вдоволь наревусь, выплесну всю свою боль, чтобы в пятницу нормально идти на учёбу. Хотя, кому я вру? Эта боль останется со мной ещё надолго.